Книга Любовь всей моей смерти. Том 2, страница 76 – Дэпаранг

— Как вы добились такой красивой и нежной кожи?

Рука, которая до этого трогала ее волосы, теперь, словно завороженная, гладила лицо Шихён. Человеку было абсолютно все равно, доставлял ли он неудобства девушке.

Стилист не сводил взгляда с Шихён и даже в самом разгаре суматохи не останавливал движения своих рук. Он игрался с ее щеками, растягивая и стягивая их по своему усмотрению, словно месил тесто для ттока^[5].

— Извините, это немного больно.

Не в силах больше терпеть, Шихён все же смогла вымолвить эти слова. Наконец придя в себя, стилист остановил свои распустившиеся руки. Он тут же принес извинения. Как ни посмотри, а это было очень грубо, поэтому он стал внимательно следить за настроением Шихён.

— Ой. Прошу прощения. Давно я не видел кого-то с такой хорошей кожей…

— Я много в нее инвестировала.

Шихён уверенно улыбнулась. Это могло прозвучать как шутка, но она говорила чистую правду. Все десять дней до начала съемок девушка практически жила в салоне красоты. Постоянные недовольства все никак не заканчивались, но…

Благодаря Воллён она и в реальности могла наслаждаться всеми прелестями роскошной жизни, сколько ей было угодно.

Что вообще такое эта главная роль? Стоило ей только поманить пальцем, как все вокруг тут же начинали суетиться. Кроме того, некоторые до сих пор продолжали называть ее не Рю Шихён, а госпожой, согласно титулу. Эти ёкаи обладали поистине восхитительным талантом заставлять ее чувствовать себя крайне неловко.

Увидев в зеркале, что ее лицо напряглось, Шихён быстро растянула губы и, сверкнув зубами, одарила растерянного стилиста улыбкой. Он в свою очередь тоже ответил ей беззвучной улыбкой. Вернувшись к работе, которую ему необходимо было сделать, он поднял прядь ее волос, закручивая ее на бигуди.

Пусть на какое-то время он и сосредоточился на приготовлениях, но вскоре вновь бросил взгляд на лицо Шихён. Этот странный взгляд, продолжавший преследовать ее, совершенно ей не нравился.

По правде говоря, к ней до сих пор еще не пришло осознание происходящего. Все, кто ее окружал, без исключения, были ёкаями, как две капли воды похожими на людей. Было бы неплохо найти хоть какой-то признак, отличающий их от людей, но они были совершенно неотличимы, что заставляло Шихён чувствовать себя все более неуютно.

— Сколько времени это займет? – Она намеренно задала вопрос.

— Это же первая съемка. Как правило, она длится около двух-трех часов, но почему вы… – Пока он отвечал так, словно это был сущий пустяк, Шихён перебила его:

— Я же в первый раз играю главную роль, и впервые в жизни со мной кто-то так обращается.

Закончила она разговор многозначительным комментарием. Смутившись, стилист больше не смог заговорить с Шихён. Только после этого он запоздало сосредоточился исключительно на прическе.

Так даже лучше.

Шихён удовлетворенно выдохнула. В последнее время стало слишком уж много людей, которые вели себя отвратительно, будь то ёкаи или люди. С их подачи Шихён понемногу начинала становиться все более грубой. Казалось, все были готовы тут же наброситься на нее, словно имели дело с ребенком. Она устала от надоедливых разговоров, а от одних только мыслей о роли у нее перехватывало дыхание, поэтому она с каждым днем говорила все меньше.