Книга Пламенный ягненок, страница 39 – Елизавета Мальчикова

Ворон уже надвигается, словно медведь. Новый удар — в живот. Дыхание перехватило, но я не дал себе упасть. В этот миг он наклонился, и в руке блеснул нож — выхватил из сапога. Подло, но от Ворона другого и не ждёшь. Лезвие полоснуло по икре, боль обожгла ногу. Он тут же схватил меня за окровавленную голень и рванул к себе. Его чёрные глаза пылали ненавистью.

Не давая ему опомниться, я бью его по правому уху — раз, другой, третий! Он взревел, отшатнулся, кровь хлынула из рассечённого уха. Я быстро поднялся и вложил всю силу в удар кулаком — прямо в нос. Тяжёлое тело Ворона с грохотом рухнуло на снег.

Князь поднял руку вверх, старший дружинник уже спешил ко мне, чтобы остановить бой. Но Ворон не сдался. С яростным рыком он накинулся на меня сзади, сдавил грудь обеими руками — дыхание перехватило, в глазах потемнело. Я бью его затылком в лоб — раз, ещё раз! Голова кружится, но тиски всё сжимаются.

— Именем князя Мироградского, отпусти его! — гремит голос старшего.

Ворон разжимает руки. Дружинники окружают нас, пытаются оттащить его от меня. Я жадно глотаю воздух.

— Будь начеку, Мстивой… будь начеку… — хрипит он мне на ухо и отпускает.

Острие меча касается его горла. Ворон медленно отступает, не сводя с меня ненавидящего взгляда.

Перебитые, измученные, мы стояли в ряд. Боль обжигала тело, но я держался прямо, не позволяя себе показать слабость. Князь что-то тихо сказал старшему дружиннику. Тот кивнул и медленно пошёл вдоль строя.

— Ты… ты… и ты… — доносилось до меня, словно сквозь туман.

Очередь дошла до меня. Старший на мгновение задержал взгляд, чуть прищурился и едва заметно кивнул. Я выдохнул и шагнул вперёд, в большой зал с длинными столами и лавками, где уже сидели остальные новобранцы. За спиной услышал глухой голос:

— Ты тоже. Но учись слушаться приказов.

Я опустился на лавку, чувствуя, как ноет каждая мышца.

Размашистым шагом в зал вошли двое: командир, чьё лицо было изрезано шрамами от старых битв, и князь, чьё присутствие заставляло воздух в комнате тяжелеть. При их появлении все разговоры стихли, и присутствующие поднялись со своих мест. Командир, не говоря ни слова, жестом подозвал нас к массивному круглому столу, на котором уже была расстелена потрёпанная карта северных земель. Он с шелестом расправил её, придавливая углы тяжелыми подсвечниками.

— Итак, — его голос прозвучал как удар хлыста. — Примерно здесь её в последний раз видели разбойники. Он ткнул коротким пальцем в точку на пергаменте. Я прищурился, пытаясь разглядеть детали. — Мы знаем, что она убила купца, выколов ему глаза, а после жестоко расправилась с его охраной.

— Есть ещё жертвы? — мой голос прозвучал неожиданно громко в наступившей тишине.

Все присутствующие обернулись. Командир медленно поднял на меня тяжёлый взгляд из-под кустистых бровей. В зале повисла неловкая пауза, нарушаемая лишь тихими усмешками за моей спиной.

— Жертв пока больше нет. Донскому младшему удалось сбежать.

«Донскому младшему удалось сбежать». Эти слова эхом отозвались в моей голове. Неужели госпожа — та самая ведьма? Холодок недоверия пробежал по спине.

— Есть портрет нападавшей? — продолжил я, стараясь говорить твёрдо.

Командир сдвинул брови так, что они сошлись на переносице. — Ведьмы, сынок. Ты хотел сказать — ведьмы.