Книга Двор призрачных сердец, страница 191 – Элис Нокс

Он не ждал ответа, продолжил:

— Секс из злости — худший секс для обоих. Ты пожалеешь утром, будешь смотреть на меня с сожалением, со стыдом, будешь винить себя, меня, всё вокруг. Я разочаруюсь, потому что хотел большего, чем просто тело, что отдаётся из мести. И мы оба будем притворяться, что это ничего не значило.

Усмехнулся — коротко, без веселья.

— Так что нет, красавица, не сегодня. Вернись, когда перестанешь себе врать, когда захочешь почувствовать мои руки на своей коже, мой рот на своих губах, моё тело, что заполняет тебя так, что ты забудешь своё имя.

Развернулся, вернулся к столу, взял стакан снова — жест такой окончательный, такой безразличный, что я почувствовала, как внутри что-то сжалось, больно и неожиданно.

— А пока, — добавил он, не оборачиваясь, — дверь там. Не стесняйся.

* * *

Тишина обрушилась, наполнила каюту чем-то тяжёлым, невысказанным.

Я стояла, не в силах пошевелиться, и внутри бушевала война — ярость против стыда, гордость против желания, разум против тела, что кричало, требовало, не давало покоя.

Уйти.

Сейчас.

Хлопнуть дверью, вернуться в каюту и забыть.

Я развернулась, шагнула к двери.

Рука легла на холодную металлическую ручку, сжала её, и ещё секунда — всего одна — и я выйду, оставлю его здесь, одного, с его стаканом виски и насмешкой, что прозвучала как приговор.

Дверь там. Не стесняйся.

Ублюдок.

Я потянула ручку на себя и дверь начала открываться. И тут что-то внутри сломалось — не ярость, не гордость. Что-то другое. Более глубокое, более честное.

Хватит.

Хватит бежать, прятаться за гордостью и страхом. Хватит лгать себе, убеждая, что это злость или месть движут мной.

Я пришла сюда не из желания «покончить» с чем-то надоевшим. Я пришла, потому что хочу — так просто и так сложно одновременно. Хочу его руки на своей коже, его рот, что целует так, будто я единственное, что имеет значение, его тело, что обещает забвение и огонь.

Хочу забыть своё имя, раствориться в нём и не думать больше ни о чём.

И в этот момент мне плевать на Джаспера, на завтра, на Карброк, на всё, что ждёт за порогом этой каюты. Хочу здесь и сейчас — только это.

Рука разжалась сама собой, отпуская холодную металлическую ручку, и дверь закрылась с тихим, окончательным щелчком.

Я обернулась.

Лис всё ещё стоял у стола, спиной ко мне, стакан застыл в его руке, и я видела, как напряжены плечи, как натянуты мышцы под загорелой кожей — словно он держал себя в узде через последнее усилие воли, что вот-вот сломается.

Он услышал, как дверь закрылась, и замер абсолютно — даже дыхание, кажется, остановилось на секунду. Но не обернулся, словно боялся, что если посмотрит, иллюзия развеется, и я снова исчезну.

Секунда растянулась в вечность, наполненная только тишиной и далёким плеском волн.

Потом ещё одна.

Я шагнула вперёд — медленно, осторожно, босые ноги бесшумно коснулись холодного пола, — и с каждым шагом сердце билось громче, решимость крепла, заполняя грудь чем-то тёплым и неостановимым.

Не отступлю. Не на этот раз. Не сейчас, когда наконец поняла, чего хочу по-настоящему.

Ещё шаг. Ещё. Расстояние между нами таяло.

Остановилась за его спиной — так близко, что чувствовала тепло его тела, запах, что окутывал, одурманивал.

Рука поднялась, дрожа, и коснулась его руки — той, что держала стакан, — пальцы легли поверх его пальцев, сжали.