Книга Двор призрачных сердец, страница 284 – Элис Нокс

Вейрон сидел на стуле рядом, склонившись над ним, и пальцы проверяли пульс на запястье. Когда я вошла, он поднял голову, и в янтарных глазах читалось облегчение.

— Аделин, — голос прозвучал тихо. — Ты в порядке?

Я кивнула, не в силах говорить, и шагнула ближе, не отрывая взгляда от Джаспера.

— Как он?

Вейрон медленно выдохнул, откидываясь на спинку стула.

— Стабилен. Три сломанных ребра, сотрясение мозга, множественные ушибы и порезы. Внутреннего кровотечения нет. Алистор успел залечить самое критичное своей магией, сразу после телепортации. — Он устало потёр лицо. — Дал ему сильное снотворное, чтобы тело восстановилось без боли. Проспит минимум до утра.

Облегчение накрыло волной, такой сильной, что колени подкосились, и я схватилась за стену, чтобы не упасть.

— Он... он выживет?

— Да, — Вейрон твёрдо кивнул. — Выживет и через несколько дней сможет ходить. Через неделю будет почти как новенький. Шрамов останется немало, но... — он замолчал, и во взгляде мелькнуло что-то тяжёлое. — Физически он восстановится. Но то, что они сделали с ним внутри... это займёт дольше времени.

Слова легли тяжело, и я сглотнула, пытаясь прогнать комок в горле.

— Могу... могу я остаться с ним?

Вейрон поднялся, кивнул.

— Конечно. Я оставлю бинты и мазь на столе, если что-то понадобится. Если будут судороги, рвота или что-то тебя взволнует — зови меня немедленно. Но думаю, всё будет хорошо.

Он направился к двери, но на пороге остановился и обернулся.

— Аделин...

Я подняла голову.

Янтарные глаза смотрели с сочувствием, смешанным с чем-то ещё. Пониманием? Предостережением?

— Он другой, — сказал Вейрон тихо. — Не тот, кого ты помнишь. То, через что он прошёл... оно меняет людей. Будь готова к этому. И будь терпелива.

Пауза.

— И... поговори с Лисом, когда найдёшь силы. Ему тоже нелегко.

Он вышел, закрыв за собой дверь с тихим щелчком, оставив меня наедине с Джаспером.

Я медленно подошла к койке, опустилась на край, и рука сама потянулась к его лицу — осторожно, боясь причинить боль, пальцы погладили щёку, обходя синяк.

Кожа была тёплой, дыхание ровным.

Он здесь, живой, в безопасности.

Горло болезненно сжалось, и я склонилась, прижалась лбом к его плечу. Из меня вырвался один тихий всхлип — быстро подавленный, зажатый в кулак.

— Прости, — прошептала я срывающимся голосом. — Прости, что не нашла раньше. Прости, что ты прошёл через это один.

Джаспер не ответил, не шевельнулся. Только дышал — медленно, глубоко, погружённый в целительный сон.

А я сидела рядом, держа его руку в своей, и чувствовала, как вина разъедает изнутри — за него, за себя, за всё, что было потеряно и не могло быть возвращено.

И за выбор, который неумолимо приближался.

* * *

Не знаю, сколько прошло времени.

Минуты? Часы? Время потеряло чёткость, растворилось в полумраке каюты и мерном покачивании корабля.

Усталость давила на плечи свинцовой тяжестью, но я продолжала сидеть, держа его руку, и просто смотреть на его лицо — изменившееся, измученное, но такое знакомое.

Через левую щёку новый шрам, грубый, побелевший по краям. Интересно, как он его получил? В бою с отрядом Вариса? Или позже, в клетках Карброка?

Челюсть стала острее, скулы выступили резче — он похудел, потерял вес, который раньше делал его лицо мягче и моложе.