Книга Двор призрачных сердец, страница 286 – Элис Нокс

Потому что в груди, там, где должно было быть облегчение и радость от воссоединения с человеком, которого любила десять лет... была только пустота.

И острая, режущая вина.

* * *

Мысли плыли медленно, вязко, не складываясь в связные цепочки.

Усталость давила на плечи свинцовой тяжестью, веки закрывались, но я не могла заставить себя уйти.

Боялась.

Боялась, что если отпущу его руку, если отойду хоть на шаг, то всё окажется сном. Он исчезнет, растворится, и я проснусь одна, и весь этот кошмар начнётся сначала.

Так я сидела, борясь со сном, пока дверь тихо, почти беззвучно не открылась.

Обернулась.

На пороге стоял Лис.

Белая рубашка — чистая, контрастирующая с загорелой кожей, расстёгнутая у горла достаточно, чтобы обнажить ключицы — сидела на нём свободно, рукава закатаны до локтей, открывая предплечья с тонкими шрамами. Влажные волосы цвета закатного пламени зачёсаны назад, оставляя мокрые следы на воротнике и источая слабый запах морской соли и чего-то пряного. Он успел смыть с себя кровь и грязь дня, но напряжение в линии плеч выдавало, что покой ему не дался.

Лицо всё ещё бледное, под глазами тёмные круги, но взгляд ясный, сосредоточенный.

В руках он держал небольшой деревянный поднос с миской дымящегося супа, кусками хлеба, кружкой воды.

— Принёс еду, — сказал он тихо, шагая внутрь. — Ты не ела с утра, а сейчас уже за полночь.

Поставил поднос на стол у стены, повернулся ко мне.

— Нужно поесть, Аделин. Иначе завтра не сможешь встать.

Я посмотрела на поднос, потом на него.

— Я... не голодна.

— Знаю, — он присел на корточки рядом с койкой, оказавшись на уровне моих глаз. — Но тело нуждается в пище, даже если нет аппетита. Несколько ложек. Ради меня.

Серебряные глаза смотрели с мягкой настойчивостью, и я медленно кивнула, не в силах спорить.

Лис поднялся, взял миску, вернулся и протянул мне.

— Ешь. Я посижу рядом, если не возражаешь.

Взяла миску дрожащими руками и медленно, через силу начала есть. Каждая ложка бульона разливалась внутри приятным теплом, прогоняя холод.

Лис сидел на стуле молча. Взгляд его иногда скользил к Джасперу, задерживался, потом возвращался ко мне.

В воздухе между нами повисло что-то тяжёлое, невысказанное и болезненное.

Я доела половину миски и протянула обратно.

— Достаточно, — прошептала я.

Он взял её, поставил на поднос, потом повернулся ко мне снова.

— Тебе нужно поспать, — сказал он твёрдо. — Сейчас.

— Я не могу оставить его, — ответила я, и голос дрогнул. — Не могу. Вдруг...

— Вейрон будет проверять каждый час, — перебил он мягко. — Я тоже загляну. Если что-то изменится — мы немедленно тебя позовём, обещаю.

Он протянул руку, коснулся моего плеча.

— Аделин, я вижу ты на пределе. Если не отдохнёшь сейчас, то завтра не сможешь быть рядом с ним. А ему нужна ты — живая, здоровая, способная поддержать, когда он проснётся.

Спорить с Лисом было бесполезно. Я чувствовала это по стальным ноткам, прорывавшимся сквозь бархатную мягкость голоса, по непоколебимому упрямству, горевшему в глубине серебряных глаз.

— Алистор...— начала я, но он не дал договорить.

В одно движение, легко и непринуждённо подхватил меня на руки.

— Тише, красавица, — он усмехнулся той самой лисьей усмешкой, что обещала проказы. — Разбудишь спящего. А ему нужен покой.