Книга Двор призрачных сердец, страница 351 – Элис Нокс

Лицо вытянулось, челюсть удлинилась с мучительным скрежетом, зубы обострились до бритвенной остроты, каждый размером с кинжал, каждый способный разорвать плоть одним движением. Из лба пробились рога — медленно и мучительно раздвигая кость и кожу, пока не выросли длинными изогнутыми пиками, направленными назад, словно корона из кости.

И чешуя — боги, чешуя покрыла всё тело от головы до кончика хвоста, и она была чёрной, глубокой, бездонной, поглощающей свет, и только по хребту, от загривка до самого кончика хвоста, шла широкая полоса изумрудной чешуи, которая переливалась в тусклом свете водных духов, словно драгоценные камни, вплетённые в ночь.

Я росла: десять футов, пятнадцать, тридцать, шестьдесят. Тело удлинялось, становилось змеиным, и четыре лапы с перепонками и длинными когтями придавали форме что-то величественное, драконье, древнее.

Водные духи разлетелись в стороны, испуганно мерцая, оставив меня одну с духом Вел'анори, которая парила на месте, наблюдая спокойно, без страха, со странной гордостью в мёртвых глазах.

Трансформация завершилась так же внезапно, как началась, и боль отступила, оставив только непривычное ощущение, будто я была слишком большой для собственной кожи, слишком длинной, слишком другой.

Я попыталась вдохнуть, и вода прошла сквозь жабры легко, естественно, наполнила тело кислородом без малейшего усилия.

Я дышу под водой.

Попыталась пошевелиться, и хвост взметнулся, толкнул вперёд, и я скользнула с невероятной скоростью, а четыре лапы инстинктивно заработали, помогая маневрировать, поворачивать, грести воду, словно всю жизнь умели это делать. Остановилась резко, развернулась — движение было инстинктивным, плавным.

Нет. Это не я. Это не...

Я огляделась отчаянно, ища хоть что-то, что отразило бы моё новое обличье, и увидела — обломок корабельного борта медленно тонул неподалёку, и на нём висел осколок зеркала, треснутый, мутный, но достаточно чистый, чтобы показать правду.

Подплыла и замерла перед отражением.

Боги.

Я действительно была чудовищем. Морда вытянутая, змеиная, рога изогнуты назад. Чёрная, как ночь глубин, с изумрудным гребнем по хребту, но глаза...

Огромные, миндалевидные, с вертикальными зрачками — они были не фиолетовыми, как у него, и не зеленоватыми, как мои. Они были серебряными.

Яркими, светящимися изнутри холодным светом, как звёзды в ночи.

Как его глаза.

Алистор.

Имя эхом прокатилось в сознании, и что-то в груди — там, где раньше билось человеческое сердце — болезненно сжалось от осознания, что даже здесь, даже в этом теле я несла частицу его.

Слёзы подступили снова, но я не знала, могу ли плакать в этой форме.

— Ты прекрасна, дитя, — голос Вел'анори прозвучал мягко, и призрак подплыл ближе, коснулся моей морды прозрачной ладонью, которая ощущалась как прохладный ветерок. — Не бойся того, кто ты есть. Это твоя кровь, твоё наследие, но ты не обязана быть таким же монстром, как он. Ты можешь быть лучше, можешь выбрать свой путь.

Прекрасна? Я чудовище, змей, левиафан — точно такая же, как он.

— Нет, — возразила Вел'анори мягко, будто читая мысли. — Ты — то, кем выбираешь быть, и сейчас твой выбор важнее, чем когда-либо.

Она отплыла, и свет вокруг неё начал гаснуть, растворяться в толще воды.

— Коракс идёт, Аделин. Он почувствовал твоё пробуждение, и он не остановится, пока один из вас не умрёт.