Книга Двор призрачных сердец, страница 354 – Элис Нокс

Этого хватило.

Я вырвалась и резко рванула всем телом вперёд, к самому дну, где каменные выступы и расщелины давали хоть какое-то укрытие.

Спряталась за валуном, передние лапы вцепились в камень, прижимая тело к холодной поверхности, и я попыталась отдышаться, хотя каждый вдох отдавался острой болью в груди.

Кровь текла из дюжины ран — из боков, из спины, из шеи, где зубы оставили глубокие борозды. Рёбра горели, чешуя лопнула на боку, обнажив под ней розовую плоть, которая выглядела так уязвимо, так по-человечески.

Он сильнее, быстрее, опытнее. Я не смогу победить его так. Нужно что-то другое, что-то...

Над головой раздался протяжный, насмешливый рёв, полный уверенности.

— Прячешься, воровка? Как трусливая рыбёшка, которая забилась в щель при виде хищника? Это не спасёт тебя. Я найду, всегда нахожу.

Огромная тень скользнула над камнем, медленная, методичная. Он искал меня, не торопясь, зная, что я ранена, зная, что некуда бежать, что время работает на него.

Я закрыла глаза и вдруг почувствовала его.

Метка пульсировала сильнее — настойчивее, будто взывала, будто Алистор пытался прорваться сквозь расстояние и воду, но связь была слишком слаба, слишком истощена после того, сколько магии он уже отдал островам.

Но он нашёл меня, прорвался сквозь расстояние, сквозь воду, сквозь истощение, и голос, тихий, как дыхание, прозвучал прямо в голове:

Аделин.

Имя прозвучало с такой нежностью, с такой болью, что сердце сжалось.

Возьми.

Шёпот был мягкий, властный. Не просьба — приказ. Возьми всё, что осталось. Я отдаю добровольно.

Я замерла, не веря.

Нет. Нет, это убьёт тебя. Там почти ничего не осталось...

Тогда возьми это «почти ничего». Голос стал тверже, настойчивее. Ты умираешь, Аделин. Я чувствую. И если выбор — отдать последнее или потерять тебя — то выбора нет.

Возьми. Сейчас.

И через метку хлынуло тепло.

Тонкая струйка, последние капли магии, жалкие крохи, которые остались после проклятых островов, после всего, что он прошёл.

Магия влилась в меня, и одновременно по чёрной чешуе вспыхнули руны.

Серебряные, светящиеся. Тонкие линии, которые побежали от метки на спине вниз по хребту, обвили хвост, поднялись к морде, к лапам — древние символы, которые я не могла прочесть, но чувствовала.

Его магия, его сила, его сущность, вплетённая в моё тело, делающая нас единым целым.

Боль на секунду стала невыносимой, как будто тело разрывали изнутри во второй раз за этот бесконечный день, но потом она трансформировалась во что-то ещё, во что-то яркое и горячее, что обжигало изнутри.

Силу. Чистую, дикую, но управляемую.

Раны на боку начали затягиваться — чешуя отрастала с потрескиванием, плоть срасталась, кровь остановилась. Рёбра встали на место с глухим щелчком, который отозвался по всему телу.

Я открыла глаза, и серебряные зрачки горели, а руны на теле пульсировали в такт с меткой на спине.

Я выплыла из укрытия медленно, уверенно, и Коракс увидел меня, на мгновение замер, потому что что-то изменилось, что-то фундаментальное.

Я больше не выглядела раненой, не выглядела испуганной, как жертва.

И руны — эти проклятые руны, которые светились серебром по всему телу — говорили ему, что я больше не одна.

— Что... — начал он, и в голосе впервые проскользнуло не просто сомнение, а страх. — Что ты сделала?!