Книга Двор призрачных сердец, страница 70 – Элис Нокс

В руках он нёс деревянный сундучок, украшенный резьбой.

— Меня звали? — тон был мягким, чуть хриплым, как шелест сухих листьев.

Старик остановился перед дверью, поклонился — медленно, с достоинством, не зависевшим от спешки королевы.

— Прошу прощения за задержку, Ваше Величество. У юной леди из Павертон случился... инцидент с ядовитым плющом. Пришлось применить противоядие.

Кейт закатила глаза.

— Конечно. Плющ. — Она отступила, пропуская его внутрь. — Входите, мастер Крокс. У нас тут более серьёзная рана, чем сыпь от растений.

Старик вошёл неспешно, окинул комнату оценивающим взглядом — задержался на мне, потом перевёл внимание на Лиса.

— А, вот она, — произнёс он просто, приближаясь. — Молодая леди, давайте посмотрим, что у нас.

Он поставил сундучок на ближайший стол, открыл. Внутри — аккуратные ряды склянок, бинтов, инструментов, блестевших в свете светильников.

— Присаживайтесь, дитя, — он указал на кресло рядом. — И покажите рану.

Лис подошёл, опустился в кресло с осторожностью, выдававшей боль. Прижал руку к боку крепче.

Крокс присел рядом на табурете, протянул руку.

— Нужно снять верх, — интонация была спокойной, профессиональной. — Чтобы я мог осмотреть должным образом.

Лис кивнул, потянулся к шнуровке и крючкам на груди, попытался расстегнуть первый крючок.

Пальцы соскользнули.

Попробовал снова — та же история. Крошечные руки дрожали — от боли или усталости, — а металлический крючок выскальзывал из пальцев, не поддавался.

— Проклятье, — прошипел Лис сквозь зубы, дёргая шнуровку яростнее. — Как вы, женщины, вообще с этим живёте?! Это же пытка! Садизм в чистом виде!

Он рванул крючок сильнее, и костюм впился в рёбра, заставив его вскрикнуть от боли.

— Хватит тебе, — выругался он на эльфийском — быстро, яростно, слова сливались в одну сплошную тираду проклятий. — Проклятые крючки, проклятая шнуровка, проклятые...

Я закатила глаза.

Это было смешно — видеть трёхсотлетнего фейри, проигрывающего битву с женской одеждой.

— Убери руки, — буркнула я, подходя ближе.

Лис замер, посмотрел на меня снизу вверх — серебряные глаза полны смеси благодарности и раздражения.

— Если ты думаешь, что справишься лучше...

— Заткнись и сиди тихо. Я думала, у тебя опыт в раздевании девиц.

— Поверь, опыта хватает, а терпения нет. В таких вопросах помогает кинжал.

Я опустилась на колени перед креслом, и мир сузился до этого момента.

Мои руки — его руки, большие, с длинными пальцами — потянулись к шнуровке на груди. На моей груди. Технически.

Пальцы коснулись металлического крючка.

И я замерла.

Это было... неправильно.

На стольких уровнях неправильно, что разум отказывался обрабатывать.

Я касалась своего тела. Но оно было не моим. В нём жил кто-то другой. Кто-то, смотревший на меня сейчас сверху вниз, ждавший, наблюдавший.

Жар залил лицо — его лицо, но смущение было моим.

— Ты будешь стоять так весь вечер? — интонация Лиса прорезала ступор — тихая, насмешливая. — Или всё-таки расстегнёшь эту проклятую штуку?

Я сглотнула, заставила пальцы двигаться.

Первый крючок поддался легко — щелчок, и металл разомкнулся. Второй. Третий.

С каждым движением шнуровка ослабевала, ткань расходилась, открывая бледную кожу под ней.

Мою кожу.

Дыхание сбилось — не моё, его. Я слышала, как он вдыхает чуть глубже, чуть чаще. Чувствовала напряжение, исходившее от крошечного тела в кресле.