Книга Измена. Срок годности, страница 7 – Галина Колоскова

— Ты точно в порядке?

— Точно. Иди спи.

Она уходит. Слышно, как шепчется с Демидом в коридоре, потом хлопает дверь его комнаты. Тишина.

Потолок. Белый, ровный, с идеально гладкой поверхностью. На нём нет ни трещинки. Как в нашей жизни не было трещин — до сегодня. А может, они были всегда, просто я их не замечала?

Мысли не дают уснуть. Перебираю кадры, как старые фотографии.

Благотворительный вечер в «Метрополе». Я в тёмно-синем платье в пол, волосы уложены, улыбка идеальная. Андрей под руку представляет меня партнёрам: «Моя жена». Они смотрят с одобрением. Красивая, молодая, статусная. Хорошая витрина.

Ужин с клиентами в «Beluga». Я поддерживаю светскую беседу, шучу, смеюсь в нужных местах. Андрей довольно улыбается. После, в машине, он скажет: «Ты сегодня была великолепна. Они в восторге». Я растаю от похвалы. Я всегда таяла.

Выставка в Манеже. Премьера в театре. Закрытая вечеринка в «Чайке». Я везде. Я всегда рядом. Красивая, ухоженная, удобная. Никаких проблем, никаких скандалов, никаких требований.

А дети?

Закрываю глаза, и воспоминание бьёт наотмашь.

Первый год брака. Положительный тест. Две полоски, яркие, чёткие. Я лечу к нему в офис, счастливая, с тестом в сумочке. Врываюсь без стука.

— Андрей! Я беременна!

Он поднимает голову от бумаг. Смотрит странно. Не радостно. Скорее — испуганно. Потом берёт себя в руки, встаёт, подходит, обнимает.

— Рит, это замечательно. Но... сейчас не время. Ты должна понимать. У меня проект, инвесторы, мы на взлёте. Если сейчас отвлекусь, всё рухнет. Давай подождём годик-другой. Когда встанем на ноги прочно, тогда и родим. Троих… хоть пятерых! Обещаю.

Я смотрю в его глаза и вижу там не любовь к будущему ребёнку, а страх за бизнес. И я соглашаюсь. Я всегда соглашаюсь.

— Ты прав, — шепчу я. — Конечно, прав. Мы подождём.

Мини аборт. Холодная операционная. Безразличные глаза врача. И тишина после. Дома он купил цветов, принёс мой любимый торт. Сказал: «Ты сильная. Мы всё наверстаем».

Я верила. Я ждала. Пять лет ждала. Помогала, поддерживала, была идеальной женой. А он в это время искал ту, которая сможет родить. Молодую, здоровую, с идеальным животом.

Переворачиваюсь на бок. Подушка мокрая от слёз — когда я успела заплакать? Слёзы текут сами собой, я их даже не чувствую.

В голове снова прокручивается сцена в съёмной квартире. Его рука на её животе. Как он гладит — нежно, бережно, собственнически. Он никогда не гладил так осторожно меня. Даже когда носила под сердцем ребёнка. Того, которого он заставил убить.

«Старуха». Это слово жжёт. Мне тридцать три. Я не старая. Я просто... ненужная.

Вспоминаю, как мы познакомились. Мне двадцать семь, ему тридцать пять. Он ухаживал красиво, изысканно. Рестораны, цветы, поездки. Говорил, что искал такую всю жизнь. Что я — его идеал. Теперь я знаю цену этим словам.

Часы на стене тикают мерзко, навязчиво. Тик-так. Тик-так. Время идёт, а я лежу и смотрю в потолок. Мыслей становится всё больше, они путаются, накладываются друг на друга.

Я вспоминаю все его командировки. Как он уезжал и возвращался. Как я ждала. Как грела ужин, накрывала на стол, надевала красивое бельё. А он, может быть, в это время...

Не могу!.. Не хочу думать!

Смотрю на часы. Три ночи. Четыре. Пять.

Под утро, когда за окном начинает сереть, понимаю: я не вернусь домой. Никогда.