Книга Горькая рябина, страница 159 – Василий Оглоблин

Восьмой год пошел Кастусю. Необыкновенным и любознательным рос парнишка. Не принимая участия в играх и шалостях сельской детворы, рос он одиноко, по-сиротски, рано узнав смысл этого горького слова. Пропадая по полдня в лесу, он пытливо всматривался в его жизнь, таинственную и загадочную. В шесть-семь лет он уже знал почти всех птиц богатого приднепровского бора, мог безошибочно отличить красношапочного вьюрка от канареечного, узнавал по голосам щегла и чижа, скворца, жаворонка, синицу, крапивника и зеленушку. Он знал все лесные цветы и травы, отличал зайцегуб от паслена, полынь питварную от солодки. Он не пропускал ни одной птицы, ни одной букашки и козявки, чтобы не рассмотреть, не изучить, не удивиться. А обнаружив дятла и особенно желну, он часами, затаив дыхание, наблюдал за их кропотливой и тяжелой работой. Подойдет к израненной в войну сосне с сухой с опавшей корой вершиной – смотрит, как дятел упрямо и терпеливо долбит длинным клювом сухой как кость ствол. Наблюдает и думает: "Трудно достается ему, бедному какая-то личинка или червячок на обед. А долбит пока не добьется своего. Вот у кого надо мне учиться терпению". И тут же встает перед глазами бабуся. "И бабусе тяжко достается кусок хлеба, а трудится не разгибая спины…"

Пережили Катерина и Кастусик, сами не заметили, как, тяжелый голодный сорок седьмой год, когда самой торной дорогой была дорога к сельскому погосту, привольно раскидавшему свои кресты на веселом и солнечном угоре под лесом. Много добавилось в том году к черным покосившимся крестам поросшим рыжим мхом новых изжелта-белых, ослепительно сверкающих на солнце, пахнущих сосновой смолкой, и белые вышитые рушники, повязанные на кресты по старинному обычаю, трепыхались словно белые флаги. А вечером, в загустившихся сумерках казалось Кастусю, что то не рушники на крестах, а умершие от голода селяне протянули к селу, к оставшимся в живых свои иссиня-бледные руки, прося Христа ради шматок хлеба. Пережили Калиновские и эту лихую годину. И уже прочно обжились на новом месте: держат поросеночка, козу и десяток кроликов. Свое молочко, свое мясо. И огородинка вся своя: и картошечка, и помидорчики с огурчиками, и капуста, и цибулинка.

К шести годам стараниями бабушки научился Кастусь читать, ему в новизну, а бабушке в радость, ведь она начинала свою жизнь учительницей в сельской школе. С тех пор пристрастился Кастусь к чтению и все свободное время не разлучался с книгой. Особенно увлекся он чтением Евангелия, подаренного ему отцом Дионисием, священником сельского прихода в Думанцах, куда сходили они с бубушкой на пасху весной этого года. На всю жизнь осталось в памяти Кастуся это путешествие, первое в жизни.

Вышли в субботу на восходе солнца. Огромный огненный шар только-только поднялся над землей на вершок и брызнул на степь ослепительно яркими лучами. И ожила степь, засверкала, заулыбалась. Дубовая роща встретила голубым дымком и разноголосым птичьим пеньем. Кого только не услышишь в весеннем светло-зеленом лиственном лесу, тут и заливистые выкрики зяблика, нежная песенка пеночки и вдохнованный сильный голос дрозда. Весь апрельский лес в песнях. Поют коньки и славки, мухоловки и горихвостки, синицы и малиновки. Настойчивой бодрой трелью зовет какого-то Витю чечевица.