Книга Зови меня Волком, страница 129 – Лина Славянова

— Благодари Духов, что не все такие, – мрачно ответил Волк.

— Не оставляй меня, – попросила она.

Волк провёл рукой по её спине:

— Тебе пора. Негоже княжеской жене у мужика засиживаться.

Она нежно коснулась его груди и поцеловала в небритую щёку, стянутую пунцовым шрамом.

Едва за княгиней закрылась дверь, он улёгся на лавке.

Всё это уже начало порядком бесить: ведьма, которая хуже войны, князь с его охотой и паскудным сватовством, младенец княжий.

Дверь со скрипом распахнулась, и в комнату вошла красивая служанка. Она быстро осмотрела клеть, едва задержав взгляд на Волке, и смущённо отвернулась. Но подошла и осторожно подвинула сундук поближе к изголовью его лавки.

— Велено обед подать, – объявила она, выставляя горшочек каши, кувшин кваса и краюху хлеба.

Голос у девки был глубокий, хрипловатый, словно надорванный.

— Благодарю, – безразлично кивнул Волк.

Служанка выпрямилась и уже внимательно поглядела на него, словно ожидая чего. Дёрнула плечиком, подхватила пустую корзину и ушла.

Волк сел, взял миску и помешал ложкой кашу. Жрать не хотелось. Он поднял глаза на толстые деревянные стропила, подпирающие потолок. На них были нарисованы круглые знаки… интересно, а что же ещё может Холодная Ведьма?

— Мать, – процедил он сквозь зубы и со всей злости шарахнул миску в дверь. С гулким стуком миска рассыпалась глиняными осколками.

Волк откинулся на стену. Мысли вязко ворочались в голове, словно каша, стекающая по серым дверным доскам. Эйрун пришла, как обычно, беззвучно.

— Вижу, любимая заходила, – нежно пропела она, рассматривая пятно на двери. – И поделилась… эм… – перешагивая осколки и лужу каши, задумалась она, – поделилась сокровенной новостью.

Волк сдержанно кивнул:

— Заходила.

Эйрун кошачьим шагом прошлась по комнате и встала возле Волка.

— И что же?

— Ничего.

— Вот как? – развела руками ведьма, – кто же учинил здесь бардак? Неужто, княгиня неистовствовать стала?

Влаксан молчал.

— Что ж… не хочешь говорить – твоё дело.

— Сейчас позову девку, пусть приберётся. Видал, какую красивую не пожалела для тебя княгиня? – спросила Эйрун, – Хочешь попрошу её тебя утешить.

— Обойдусь, – отрезал Волк, поднимаясь с лавки.

— Отчего же? Не глянулась тебе Мирушка?

— Не пристало с дворовыми девками путаться…

— Ах! – Эйрун притворно удивилась, – я и забыла твоё благородное происхождение. Ты матушку вспомнил?

— Заткнись! – Влаксан вплотную подошёл к ведьме, – ещё слово…

— И что? – она задрала подбородок, так, чтоб смотреть из полуприкрытых глаз. Хоть она и была ниже Волка, но казалось, что глядит на него свысока.

Волк схватил её за волосы, сжал их в кулак и прошипел:

— Не то утешать придётся тебя.

— Так утешь, – Эйрун нагло улыбнулась и запрокинула голову ещё больше, подставляя длинную шею. – Или утешься сам, если так желаешь.

Князь по обыкновению выслал гонцов, чтоб предупредили о его прибытии. Едва ворота Граты переступил лихой скакун гонца, и до того, как он добежал до княжеского терема, город начал отмечать.

На берегу раскинули праздничную поляну, гости стали собираться ещё с ночи, дружина гратская и награйская непрерывно охраняла берег. Охотники в кожаных куртках с луками, копьями и рогатинами ночевали прямо на берегу. Торговцы расставили палатки вдоль городской стены. Брониимир обещал выжечь всех торгашей и выпороть каждого, кто встанет с лавкой под стенами его столицы, но Любослав не столь суров, и лоточники потихоньку облепляли городские стены и Гратку. С берега лилась музыка, весёлые песни, плеск воды и смех. Простой люд уже не ждал позволения радоваться князю. Пятый день лето щедро осыпало землю зноем. Дня три тому, ветер унёс за горы последние тучи, да так и не вернулся. Воздух превратился в тягучий кисель, который никак не желал остывать.