Книга Зови меня Волком, страница 189 – Лина Славянова

— Ты виновен передо мной и перед единым княжеством Горным Гратским и Награйским. И теперь ты будешь выполнять любую мою волю, как свою! Твой путь предателя и лжеца, твоё имя и твоя воля теперь принадлежат мне. Для всех ты теперь просто лжец! И нет искупления твоим деяниям!

— Лжец, – вторили тени.

Язык отказывался подчиняться, только в голове занозой сидела мысль: «Нет. У меня есть имя!»

Он пытался его вспомнить, искал эту занозу. Он шарил связанными руками, пытаясь найти её. Пальцы не слушались, и тело держали тысячи невидимых рук. Тёмных рук.

— Лжец, – щебетали тени, наваливаясь на него, – у тебя нет имени. Ты наш, лжец!

Шершавая тьма покрывала всё вокруг, не позволяя найти, где же прячется то, что он ищет. Что именно? Он точно что-то ищет. Что-то важное.

— Лжец, – потешалась тьма.

Рука нащупала тонкую иголку. Он потянул и понял – это лучина. Тонкая, словно спица, длинная, как травинка, но именно она сидела занозой в его голове.

— Брось её, лжец, – шептала тень.

— Не-ет, – протянул он в ответ.

— Брось! – закричала Усуда.

— Нет.

Он поднёс лучину к глазам, но ничего не увидел. Почему она не горит? Зачем она? Она нужна ему. Нельзя её бросать.

— Брось её, лжец!

Он покачал головой:

— Нет. Нет! Волк!

— Что? – хором закричали тени.

— Нет! – вопила Усуда.

— Ты лжёшь, – нараспев подтвердила Эйрун. – Ты наш. Твоё имя – Лжец! И зваться ты будешь так, как мы скажем.

— Нет. Моё имя – Волк! – прокричал Влаксан.

На конце лучины едва заметно теплился прозрачный огонёк, и послышался надтреснутый тихий голос:

— Оградите Духи светом вашим и силою вашей от тьмы и зла, да не коснётся меня проклятие и не приблизятся бесы ваши души моей.

Тихая и простая молитва, которую он слышал когда-то от матери, когда учила она их с сёстрами, что в мире зло и тьма, а что добро и свет. Где спасение, а где погибель. Когда рассказывала былины и сказы о сотворении мира, о лихих людях, Духах и холодных ведьмах, что воруют детей.

Голос стал громче:

— Иди за мной, коли видишь свет мой, – велел голос и завёл другую Молитву, – Укажите путь душе моей к свету, да помогите Духи не сбиться с пути, отринуть Тьму…

Волк повторял слова. Голос становился всё громче, свет ярче.

— Волк, – позвал голос, – Волк.

Горячая рука легла ему на лоб, и он открыл глаза. Над ним склонилась Лана:

— Волк, – неуверенно позвала она. – Это же твоё имя?

— Откуда ты знаешь?

— Ты сказал.

— Я говорил?

— Угу, – Лана кивнула.

— Мать, – прошипел Волк.

— Нет. О ней ты не говорил.

— И много я…

— Прилично. Знаешь, Духи не хотели тебя отпускать. Ты сильно разгневал их. Мне разрешили выбрать. Теперь тебе уготован сложный путь…

— И что же ты выбрала?

— Выбрала помочь.

— Зачем?

— Я думаю, так правильно. Я отмолила у них прощения.

— Как же? – ухмыльнулся Волк.

Такие преступления не прощаются. Даже если Лана выпросит помилования у людей, Духи не щадят такое.

— Я разделила твои грехи.

— Что ты сделала?

— Я взяла на себя твои преступления перед Духами.

Волк аж сел от изумления:

— Сдурела? Ты даже представить не можешь…

— От того, что дел наворотил немало, Духи тебя ко мне и привели. Здесь твой Мост Калинов и мне позволено решить – отпустить твою душу в огонь да Нижний мир, или взять за руку и увести от гибели.

— Так отчего же ты ввязалась в это?