Книга Зови меня Волком, страница 190 – Лина Славянова

— Ты хороший человек, не зря же Духи тебя ко мне привели.

— Мать! – Волк вытянулся на лавке.

— Ты не переживай, – Лана коснулась его плеча, – Лихорадка отступит, однако тебе надо лежать. К весне поправишься и пойдёшь дальше.

— И много я наговорил?

— Не волнуйся. Я не выдам никому.

— Ты хоть знаешь, во что ввязалась, глупая?

— Полагаю. Но ты хороший человек. Твоя душа…

— Нет, – перебил Волк.

— Не нужно строить сухаря, – нахмурилась Лана, – Добрый человек благодарит, коли подарок получает…

Волк перебил её:

— Это не про меня.

Ведьма отвесила ему хлёсткую пощёчину:

— Замолчи! Прекрати строить из себя подлеца. Ты обещал не возвращаться, но пришёл ко мне, не успев выйти из Дючка. А, получив прощение и то, чего хотел, даже не смеешь набраться смелости поблагодарить, не то, что извиниться. Ты не подлец, ты трус!

Влаксан коснулся горячей от удара щеки:

— Заслужил.

Лана степенно поднялась, поправила платье и вышла.

К исходу месяца Волк смог встать. Сначала неуверенно, шатаясь на мягких ногах, с каждым днём он всё твёрже чувствовал землю под ногами. Осторожно шагая, он привыкал к усталости, боли в правом боку и левом плече. С каждым днём давалось на шаг-два больше, и после каждой попытки спал полдня, как убитый, но просыпался и снова пробовал встать.

За окном громко стучал дождь, и ветер громко свистел в ставнях. Осенние ливни смывали летнюю жару и пыль, тучи неиссякаемо изливались, журча тонкими ручьями в лужах под окнами.

Лана отошла от обиды, но и откровенных бесед больше не заводила. Зайдёт, от двери поздоровается, оглянет придирчиво:

— Сидишь? Сиди. Ничего, скоро бегать будешь, а к весне совсем поправишься. Вот только кашу тебе ещё долго пресную есть.

И каждый день, точно кукушка на суку, одно и то же. Ни злости, ни презрения. Оставит еду и уйдёт. Да бегает целый день по дому и двору, то кого подлечить, то кому приворот надо, то узнать, дадут ли духи на свадьбу благословения, то младенца принесут да имя спросят, на награйский манер.

Сырые осенние дни отличались лишь голосами за стеной. С каждым днём работ под зиму становилось всё меньше, и люди всё чаще приходили к ведьме. Лана всегда была готова их принять и внимательно следила, чтоб в окошке не гас свет.

Волк прислушивался к шорохам за дверью. Всё чаще приходили девки, просили привороты. Удивительно, сколько разных хитростей придумали бабы. Одной, чтоб красавицей для всех быть, другой, чтоб муж желал только её, третей надо, чтоб любимый позабыл свою зазнобу да к ней посватался. Лана находила каждой приворот: одной отвар какой или настой даст, другую научит, что пошептать на перекрёстке или на луну, третью вокруг дома порошок сыпать да приговаривать отправит. Куда реже приходили за лекарствами или чем ещё. Пару раз бродяги просились на постой, и Лана сочувственно провожала их в сарай.

Слышно было, как скачет по пятам за Ланой тяжёлый, изредка мяукающий кот. Но крысы и мыши в доме не шуршали, видать, не зря пушистый кормится.

Жилось у ведьмы хорошо, кроме двух вещей: расплачиваться с ней нечем, дни проходят бездарно и бесполезно. В найме в Дючке особо не заработаешь. Вряд ли кому в деревне будет нужно что-то хитрое, за что готовы много платить.

Гулко стукнула в сенях дверь, и в дом впорхнула Лана. Звонко простучали по полу босые пятки.