Книга Зови меня Волком, страница 69 – Лина Славянова

К вечеру пришла Брониимира, в сопровождении ещё трёх своих девок и Трифона.

Трифон ухмыльнулся, приметив Волка, но промолчал. Княгиню увели в баню и завесили дверь поплотнее. Волк и Трифон встали возле входа.

— Что князь? – спросил Трифон, – не слыхал? Отмечает, словно уже дело решённое, жениться собирается не сегодня-завтра.

— Не слыхал, – отрезал Волк. – Сам-то что? Поди, не сватался ещё к Дарёнке-то?

— С чего ты взял? – оскорбился Трифон, и, помолчав, добавил, – Как-то не до того сейчас, все о княжеской свадьбе только и говорят…

— Смотри, невесту уведут. Лучше бы поторопился.

— Так уж и уведут. Глядь-ка, полон двор женихов!

— Хлебное место – пустым не будет. Девка-то видная. Сейчас кто и опередит.

— Расскажи-ка, лучше, чем княгиню разгневал? – перешёл на шёпот Трифон.

— С чего бы это?

— Уже который день видеть тебя не желает, всё отсылает, аки ключника или служку.

Волк посмотрел на приятеля. Он не тешился ложной надеждой, что Трифон не замечает их с княгиней, но как известно: хороший охранник – немой охранник. Его задача быть незаметной тенью, без языка, но с острым ухом и глазом. Трифон и Волк никогда не обсуждали того, что не предназначается для посторонних: ни собрания боярской думы, ни страдания княгини. Трифон, хоть и был больше похож на мальчишку, чем на взрослого мужика, но свою работу выполнял добросовестно.

— У княгини бы и спросил, ты же возле неё всё время. Мне-то почём знать, – отмахнулся Влаксан.

Трифон усмехнулся, отводя взгляд.

Девки с няньками проводили княгиню в покои. Трифон и Волк стояли у двери со стороны Чёрной лестницы. Снизу тихо переговаривались дружинники, а из княжеской опочивальни доносилось тихое девичье пение. На душе становилось всё чернее: завтра третий день, и Брониимира даст ответ. Бояре не позволят отказать, да и войну Грата не сдюжит… сейчас как никогда Волк был готов развязать войну, если только Брониимира того пожелает. Куда страшнее было то, что княгиня больше не желает его видеть. Даже находясь на службе в ближайшей княжеской охране, он мог видеть её только мельком, и всегда в окружении людей, а так хотелось хотя бы просто прикоснуться, и сдерживаться становилось всё невыносимее. Трифон делал вид, что не замечает, как помрачнел напарник.

Дверь княжеской опочивальни распахнулась, и оттуда вышла старуха-нянька, и пятеро девок за ней. Они тихо переговаривались и смущённо хихикали, торопливо спускаясь вниз.

Последней вышла Брониимира, в пурпурном арградонском запашном платье, накинутом на сорочку, и тонком кружевном платке на голове.

— Завтра вы оба мне будете особенно нужны, – произнесла она. – Потому, сегодня нет нужды вдвоём сторожить мой сон. Трифон, – обратилась княгиня, – можешь отдыхать. Ты славно показал себя за эти дни, сегодня Волк справится один.

Кровь вмиг ударила в голову. Даже руки задрожали от волнения. Влаксан крепко сжал бердыш, стараясь не выдать волнения.

Княгиня ушла обратно в свои покои и плотно затворила дверь. Трифон по-братски похлопал Волка по плечу:

— Пойду что ли, переоденусь, может, в город выйду прогуляться, чай, не совсем ночь ещё, хоть и стемнело, – подмигнул он.

В опочивальне было темно и холодно. Все свечи были затушены. Княгиня стояла у распахнутого окна, накинув на плечи пуховый платок. Она, не отрываясь, смотрела на тёмное безлунное небо, усыпанное звёздами. Далеко, над тёмным рваным краем Сивых гор едва заметно мерцали семь алых звёзд, выстраиваясь в ломаную линию.