Книга Двенадцать дней Коляды, страница 87 – Рита Хоффман

Ждан отступал, не мог противостоять натиску Лиха, когти с мечом сталкивались, искры летели во все стороны. Освященный металл, испещренный святыми рунами, причинял существу боль – оно выло, но продолжало драться.

Радомила снова попыталась напасть на великаншу со спины – подпрыгнула и вонзила меч в мясистое бедро, покрытое струпьями. Лезвие застряло, Радомила упала на землю. Лихо взвыло громче, схватилось за рану, но клинок обжег ее руку. Рассвирепев, тварь с такой силой толкнула Ждана, что тот, совершив немыслимый кувырок, отлетел в сторону и исчез в темноте. Великанша наклонилась, схватила Радомилу и подняла ее. Единственный глаз безостановочно двигался, из носа торчали волосы, нижняя челюсть выдавалась вперед, кривые зубы прикусывали верхнюю губу. Людоедская пасть открылась, из нее таким густым смрадом пахнуло, что впору сознание потерять.

«Господи, помоги», – подумала Радомила, которая и в церкви-то была всего пару раз.

Она уперлась рукой в губы чудовища – не даст сожрать себя так просто! Достала ножик из рукава и вонзила его прямо в почерневшую десну, глубоко, по самую рукоять. Заорало Лихо, затрясло головой, сдавило ее со всей силы, из Радомилы весь воздух вышел. Лязгнули зубы, боль накатила такая, что в глазах потемнело.

Сквозь кровавую пелену Радомила увидела, как Ждан на ногу великанши прыгнул, ловко вскарабкался вверх и скрылся за спиной существа.

Лихо так увлеченно жевало, аж за ушами трещало. Радомила с трудом взгляд от окровавленной пасти отвела. Кто ж знал, что жизнь ее сегодня закончится, не о такой смерти она мечтала, не о таком…

Завыло Лихо, пальцы разжались, Радомила упала в снег. Успела увидеть, как муж со спины великанши спрыгнул, а та попятилась, за шею схватилась. Кровь заливала уродливое тело.

Родные руки помогли подняться, Ждан подставил плечо, обхватил Радомилу за талию и поволок прочь. Вместе они до лошадей добрались, Красимир уже отвязал их, дождался, не сбежал. Вдвоем они помогли ей забраться в седло, муж сел сзади, взял поводья.

— С ним езжай, – пробормотала Радомила.

— Доедешь? – рявкнул Ждан.

Красимир дергано кивнул и залез на лошадь.

Пришлось скакать по лесу, рискуя остаться без головы, но иного выбора Лихо им не оставило – его тяжелые шаги грохотали сзади, не подохла тварь, даже не собиралась.

— Держись, – прошептал муж и поцеловал Радомилу в макушку. – Держись, родная.

Чтобы в себя прийти, пришлось побороть навалившуюся дрему. Радомила заворочалась, застонала, вся правая сторона огнем горела, боль от шеи к ногам разливалась.

Она приоткрыла глаза, увидела бревенчатый потолок над собой, сквозь задернутые занавески свет дневной пробивался. Где это она? Как долго спала?

Села, на глаза навернулись слезы. Она схватилась за плечо… культю?

Опешила, медленно взгляд перевела на то, что еще вчера правой рукой было, увидела, что теперь там тряпками перемотанный обрубок висит.

«Проклятое Лихо оттяпало предплечье и локоть», – с каким-то тупым смирением подумала она.

В комнату вошел Ждан. Видно было, что не спал совсем, еле на ногах стоял. Она поманила его к себе, по постели похлопала. Он тяжело вздохнул, сел рядом, взгляда от пола не поднимал.

— Нет вины твоей. – Проклятый голос дрожал, выдавал волнение. – Не кори себя.

— Сказал же – уходи, – глухо откликнулся он.