Книга Ловец Чудес, страница 102 – Рита Хоффман

— Вперед, дорогуша, и без фокусов. – Кардист сдвинул цилиндр на затылок, и я увидел его горящие золотом глаза. – Помни, что ты не самый опасный зверь в этом шатре.

— Зато самый быстрый, – прорычал я, с трудом переставляя ноги.

— Возможно, – согласился юноша. – Но мы найдем тебя, даже если ты сбежишь.

— Если бы я получал деньги каждый раз, когда мне угрожают преследованием… – Я закатил глаза.

Кардист откинул полог шатра и пропустил меня вперед. Идти с живым грузом, облепившим руки и ноги, было сложно, я не сомневался, что легко могу скинуть с себя мелких прилипал, но не делал этого, боясь их покалечить.

Мы оказались за шатром. Юноша в цилиндре снова обогнал меня и, помахивая тростью, пошел впереди.

— Чем, говоришь, ты здесь занимался? – спросил он.

— Не твое дело, – огрызнулся я.

— Ты выглядишь воспитанным молодым человеком, а на деле…

— Ты тоже не похож на похитителя, однако… – Я сделал недвусмысленную паузу.

— Туше.

— Можете отпустить меня, – обратился я к акробатам. – Я не сбегу, даю слово.

— Ты дал обещание Детям Ветвей, – сказал кардист. – Детям Ветвей лгать запрещено.

Как только я оказался свободен, он продолжил:

— Ну, можешь попытаться сбежать.

— Я уже сказал, что сбегать не намерен. Веди, фокусник.

— Фокусов я не показываю. Можете идти, – он обратился к акробатам.

Я проводил их взглядом и спросил:

— Кто они?

— Меня больше интересует, кто ты.

Мы обменялись полными недоверия взглядами и пошли вперед, прямо ко входу ярко раскрашенного фургончика. Кардист коротко постучал, через мгновение до нас донеслось хриплое «входи». Юноша, отвесив шутовской поклон, открыл дверь и пропустил меня вперед.

Я вошел без страха. Кровь милой Иннис придала мне сил, и, если бы я хотел сбежать, кардист не сумел бы меня остановить.

— Я как раз хотел послать за тобой, Хад… – хозяин фургона обернулся и уставился на меня, продолжив шевелить губами: – …жи.

Все пространство здесь занимали чудной диван безвкусного красно-розового цвета, книжный шкаф и стол, заваленный бумагами и упаковками от сладкой кукурузы. На стенах висели запыленные фотографии и нечто напоминающее остов, к которому должна крепиться оленья голова или что-то подобное. Полосатые розовые обои порвались и отошли от стен в нескольких местах.

Седой старик с пышными усами смотрел на меня сквозь стекла крошечных очков без дужек. На его лице застыло выражение крайнего удивления.

— Кто вы? – выдохнул он. – Вас преследуют?

«В какой-то степени да», – подумал я, но предпочел скрыть этот досадный факт.

— Он чуть не сорвал представление, – пожаловался кардист. – И назвал меня фокусником.

— Непростительно, – серьезно сказал старик, но через мгновение его глаза озорно блеснули. – Что вы умудрились натворить… сэр?

Кардист снова не дал мне ответить:

— Он выбежал на манеж и подхватил Лира. Нет, он буквально вылетел на манеж.

Старик сел на стул, сложил руки перед собой и уставился на меня. А я стоял и ждал сам не знаю чего.

— Вы Чудо, – заключил он. – Можете не подтверждать это, но у меня глаз наметан. Опасное Чудо.

Я неопределенно пожал плечами:

— Никому из артистов я зла не желал.

— Даже попытались спасти одного из них. – Старик кивнул. – Но зачем?

— Откуда мне было знать, что это часть представления! – возмутился я. – Мне следовало стоять и смотреть, как беззащитное существо пада…