Книга Ловец Чудес, страница 209 – Рита Хоффман

— И обратили тебя так рано, не то что меня, – вздохнула ее спутница. – Каждый день жалею, что Гарри нашел меня после того, как отцвела моя юность. Теперь мне вечно сорок лет.

— Ты совсем не выглядишь на свои двести семнадцать, милая, – успокоила ее Зоя. – Ровно на сорок!

Они расхохотались. Теодор округлил глаза, будто бы извиняясь. Я ответил ему, едва заметно пожав плечами.

— Думаю, мы воспользуемся вашим советом и прогуляемся, – сказал Теодор.

— Давайте бегите, совершайте подвиги, будьте непредсказуемы и прекрасны! – крикнула нам вслед Зоя.

— Обязательно будьте прекрасны! – поддержала ее Шиварра.

Теодор открыл передо мной тяжелую входную дверь, и я вышел на освещенное луной крыльцо. Прохладный воздух приятно холодил кожу, в нем смешались запахи пожухлой листвы и поздних цветов.

— Обычно они не такие шумные, – будто оправдываясь, сказал Теодор.

— Да что ты?

— Ладно, они всегда такие. – Он улыбнулся и покачал головой. – Наверное, ты ждал от логова вампиров совсем не этого.

— Да, я думал, что они живут в старом склепе, носят черное и громко стенают. Ну, – я оглядел свою одежду, – в чем-то я оказался прав.

— Гарри говорит, что нет ничего лучше черного цвета. Он всегда актуален и способен сделать любого человека элегантным.

— Любого вампира.

— И их тоже.

Я положил руку на ноющий живот и, не выдержав, спросил:

— Эти брюки мне малы?

— Ч-что? – поперхнувшись вином, переспросил Теодор и уставился на меня.

— У меня такое чувство, будто нижнюю часть моего тела засунули в тиски, – пожаловался я. – Этот пояс просто невыносим.

— Зато прекрасно подчеркивает твою талию, – заметил Теодор.

— Разве корсеты не удел городских модниц? Они мне нравятся, но давно вышли из моды.

— Это и не корсет вовсе, просто широкий пояс. Думаю, если бы у тебя был живот, он бы выгодно скрывал его.

— Будь у меня живот, все мои кишки вылезли бы через рот, – в притворном возмущении бросил я.

Теодор расхохотался, и через мгновение я присоединился к нему. В доме заиграла музыка.

— Это граммофон, Гарри недавно достал его. Теперь они отовсюду тащат пластинки.

— Хоть кто-то умеет веселиться. – Я вздохнул.

— Переживаешь о Чудесах? – вдруг спросил Теодор. – Уверен, что с ними все в порядке.

— Хотел бы и я в это верить.

Я спустился с крыльца и пошел вперед по вымощенной дорожке, освещенной луной. За спиной раздавались шаги Теодора, ветер шелестел оставшейся на деревьях листвой. Мы пришли в ухоженный сад. Я наклонился к бурно цветущему кусту и вдохнул аромат оранжевого цветка.

— Это гортензия, – тихо сказал Теодор. – Моя мать выращивает их в своем саду.

— Так ты еще и в этом разбираешься? Есть ли что-то, в чем ты не преуспел?

Он шутливо толкнул меня в бок. Я огляделся – вдоль кованого забора рос вереск, высокие деревья казались мрачными великанами на фоне темного неба. Впереди, там, где дорожка заканчивалась небольшой беседкой, блестело искусственное озеро. В его центре на небольшом островке росла большая плакучая ива, растерявшая почти все листья.

— Где мы находимся? – спросил я.

— Недалеко от города. Здесь совсем безлюдные места, застройщики пока не добрались сюда.

— И давно Бэлл здесь живет?

— Всего несколько лет. Клану приходится часто переезжать, чтобы люди не заподозрили неладное. Самое страшное, что может произойти, – встреча со старыми знакомыми. Нелегко объяснить людям, почему за прошедшие годы ты совсем не изменился.