Книга Ловец Чудес, страница 35 – Рита Хоффман

В то время во мне угасла вера в Бога: я понял, что он не может никого спасти, что крылья его ангелов не закроют нищих и обездоленных, что высшей силе совершенно плевать, что случится со мной и моими товарищами по несчастью.

— Эй, малыш, – голос Филиппа вывел меня из глубокой задумчивости, – ты в порядке?

— Да. – Я передал ему миску. – Очень вкусно, спасибо.

— Я в прошлом повар, – будто бы между прочим бросил громила.

— Это видно по тому, как ты обращаешься с ножом. – Я даже улыбнулся ему. – И как же тебя…

— Не спрашивай, – перебил меня Филипп. – Я все равно не отвечу.

Вот у кого нужно поучиться соблюдать конспирацию.

— Вставай, малыш. Впереди долгий путь.

— Ты говорил это три дня назад. Неужели наша цель не приблизилась с тех пор?

— Ты почувствуешь, – неожиданно холодно сказал Филипп. – Почувствуешь, когда мы будем рядом.

И он оказался прав.

Лес стал редеть, и я ощутил смутное беспокойство. Тело мое отяжелело, на лбу выступил пот. Филипп тоже замедлился, его шаги стали громкими, шаркающими. Нас будто придавило к земле самим воздухом, атмосферой этого места.

— Доводилось ли тебе нарушать Непреложное Правило, малыш? – спросил громила.

— Никогда.

— Кого ты ловил? Какая охота была самой запоминающейся?

— Фей в одном ирландском городке, а что?

Мысли превратились в липкий ком. Я замотал головой, пытаясь прийти в себя, но стало только хуже: лес перед глазами завертелся и вспыхнул сотней огней.

— И что думаешь о них?

— О ком? – Мне стало тяжело дышать. – О феях?

— И о них, и о других. Почему на одних можно охотиться, а на других нельзя?

— Во-первых, я Ловец, а не Охотник. А во-вторых, существа эти не больше, чем шутка природы. Как… Как неудачный эксперимент.

Филипп обернулся и бросил на меня удивленный взгляд через плечо.

— Так вот ты каков. Я-то думал, что…

— Что я признаю все эти «малые народцы» равными людям?

— У них ведь тоже есть иерархия, дома, законы…

— Ты издеваться вздумал? – Я в изнеможении привалился к стволу. – Они ничем не отличаются от собак и кошек.

— Собаки и кошки не способны мыслить, а те же феи очень умны. Они разговаривать умеют, слышал об этом?

— К чему ты ведешь?

— А эльфы? – Филипп достал платок и прижал его к влажному лбу. – Они даже внешне похожи на людей.

— Их ловить мне не приходилось.

— А если бы пришлось?

— Что ты хочешь услышать?! – разозлился я. – Согласился бы я отправиться на поиски эльфов? Согласился бы не раздумывая!

— Значит, Коллекционер не ошибся, – заключил Филипп.

— О чем ты?

— Говорят, что у Охотников нет принципов, но Ловцы их переплюнули.

— Не сравнивай Орден с этими псами! – возмутился я. – Охотники – сплошь убийцы и воры, они…

Я задохнулся от возмущения. Любой Ловец знает, что Охотники – беспринципные разбойники, жадные до денег. Орден запрещает вести с ними дела, никто из моих коллег под страхом смерти не стал бы связываться с этой дикой сворой.

— Эти псы, как ты изволил выразиться, хотя бы не прикрываются высшей целью. Они зарабатывают деньги и хранят артефакты, а ты – обычный чистоплюй, которому кажется, что его шкура стоит дороже, чем шкура древнего существа, порожденного самой матушкой-природой.

Пораженный переменой в настроении Филиппа я замер, но через мгновение меня осенило:

— Отрава!

— Что?

— Это не наши мысли, это чужая воля. Сам воздух здесь будто отравлен, разве ты не чувствуешь?