Книга Ловец Чудес, страница 49 – Рита Хоффман

Не знаю, что стало тому причиной, но дурнота действительно отступила. Глаза перестали слезиться, а ноги – дрожать, сердце забилось медленнее. Последние лучи заката скрылись за деревьями, ветер донес до нас запах прелой листвы и вечернюю прохладу.

Дебора не отпустила моих рук, придвинулась ближе и положила голову на мое плечо. Мы вместе проводили солнце и встретили тонкий серп луны.

— Теперь вы дышите спокойнее, – сказала Дебора. – Вам правда лучше?

— Намного, – искренне ответил я.

— И на прогулку силы найдутся?

— Да, думаю да.

Она помогла мне подняться и подставила локоть, предлагая взять ее под руку. Взгляд при этом был таким игривым, что я невольно рассмеялся, но предложение принял. На кладбище нет никого, кроме нас, эту странную смену ролей все равно никто не увидит.

— Вы отрезали волосы, – заметил я.

— Вам не нравится? – с вызовом спросила она.

— Будто бы вас волнует ответ на этот вопрос.

— Вы правы, не волнует; я спросила, чтобы сообщить вам об этом. – Она улыбнулась.

— Я понимаю, что вам совершенно плевать, но мне очень нравится. Вы совсем не…

— Только не говорите, что я совсем не похожа на других женщин, – взмолилась Дебора.

— Как же я предсказуем.

— Не только вы.

Она не сердилась, по лицу я видел, что этот разговор ее скорее забавляет. При первой встрече я переживал, что она превратится в домашнюю кошечку-невесту, но теперь понял: ее выходки не ребячество и не протест, Дебору искренне злит тот факт, что от женщин ничего не ждут. И пусть порой кажется, что ее поведение слишком нарочитое, только так она может дать понять окружающим, что запереть ее дома с нелюбимым мужем не выйдет.

— Прогулка идет вам на пользу, – заметила Дебора. – Вы оживаете на глазах.

— Довольно странно слышать это здесь. – Я обвел рукой окружающие нас памятники.

— Кстати, в этом месте находятся самые старые захоронения, – сказала Дебора. – Видишь клетки над могилами?

Я с удовольствием отметил, что она снова обращается ко мне на «ты».

— Эпидемия суеверий, – продолжила Дебора. – Что думаешь?

— О попытках заставить мертвецов оставаться в могилах? Обаятельная традиция.

— Обаятельная? Ты правда это сказал? – Она почему-то рассмеялась. – Думаю, никогда еще мортсейфы^[6] не слышали таких комплиментов в свой адрес. Но в Англии их использовали вовсе не для того, чтобы не позволить мертвецу восстать. Ты не знал? О, не смущайся, многие приезжие… Что?

— Как ты узнала?

Никто никогда не сомневался в том, что я англичанин. Все знакомые с удовольствием проглотили историю о скромном букинисте и не сомневались в том, что я родился в пригороде Лондона.

— Это что, тайна? – Дебора с интересом посмотрела на меня. – Мне кажется, все очевидно. Даже твое лицо совсем не как у англичан. Неужели никто не замечал? Я не хотела тебя обидеть, Арчи. Если тебя это успокоит, я считаю тебя намного симпатичнее местных джентльменов.

Приходилось смириться: она слишком умна и наблюдательна. Вот только чем больше информации обо мне всплывет, тем скорее я должен буду уехать из Лондона. Выдавив жалкое подобие улыбки, я сказал:

— Теперь ты спросишь откуда я родом?

— Я просто хочу рассказать тебе жуткую историю появления мортсейфов, секреты можешь оставить себе. – Она пожала плечами.

Пока Дебора рассказывала о развитии медицины и попытках людей изучить человеческое тело по краденым трупам, я рассматривал накрытые клетками могилы. К счастью, мисс Миллз не знала о том, что подобные предосторожности действительно защищали горожан от восставших мертвецов. В мире Деборы существовали только наука и проблема неравенства полов, а мой кишмя кишел проклятыми артефактами и Чудовищами. Только подумайте: несколько дней назад я стоял перед древним саркофагом и пытался достать из него вампира, а сегодня гуляю в центре Лондона и делаю вид, что ничего не произошло.