Книга Ловец Чудес, страница 46 – Рита Хоффман

— Живее.

Едва рука коснулась плиты, камень дрогнул. Он будто вдохнул, это движение так походило на то, как вздымается человеческая грудь, что я затаил дыхание. Таинство, старинный колдовской обряд на крови – вот что это такое. Ничего подобного я никогда не видел.

Судя по всему, Филипп перемены не заметил. Он принялся расхаживать туда-сюда, явно стараясь придумать, что делать дальше. А я молчал.

— Открой его, – вдруг сказал Филипп.

— Что?

— Открой проклятый гроб! – рявкнул он. – Замок ведь открылся, верно? Почему ты молчишь, черт бы тебя…

Он сам толкнул плиту – и наружу вырвался рой огромных, жирных насекомых. Комната наполнилась жужжанием крыльев, эхо усилило его в сотню раз. Я закрыл голову руками и отпрянул к стене, но рой плотным коконом облепил меня, насекомые наполнили склеп, их крошечные лапки были повсюду: на моем лице, на одежде, в волосах! Я хотел закричать, но только сильнее сжал губы, чтобы ни одна тварь не залезла внутрь. Одной рукой закрыл нос, второй заткнул ухо. Филипп что-то кричал, но я его почти не слышал.

Наконец рой ринулся прочь сквозь открытые двери. Я увидел, что Филипп побежал следом, и кинулся вдогонку. Мы поднялись наверх невероятно быстро, лампа потухла в середине пути, так что бежать пришлось буквально на ощупь.

Насекомые вырвались из подземелья, заполнили кухню и полетели дальше. Я, задыхаясь, нагнал Филиппа у входной двери, которая оказалась распахнутой настежь. Он, наконец, остановился и замер, подняв лицо к небу.

Я вышел из замка и увидел, на что он смотрит. Насекомые… сгорали в солнечных лучах. Сотни алых мух вспыхивали искрами, становились крошечными тлеющими угольками, а затем падали на землю, на лету превращаясь в хлопья невесомого пепла.

— Что это было? – потрясенно спросил я.

— Наша добыча, – прорычал Филипп. – Он выбрал смерть.

— О чем ты говоришь?

— О вампире, Морган. Он обратился роем и обвел нас вокруг пальца.

— Хочешь сказать…

— Хочу сказать, что мы крупно влипли. Пошли, мы должны немедленно вернуться в Лондон.

— Но…

— Быстрее, Морган! Как же мне надоело постоянно тебя подгонять.

«Мне тоже это надоело!» – хотел сказать я, но промолчал. Это самая провальная миссия за всю мою карьеру. Хорошо, что в Ордене об этом не узнают.

Почесывая шею, я пошел за Филиппом, мечтая о теплой ванне и чашке крепкого кофе.

Швейцар услужливо открыл дверь и поклонился. Яркий свет ламп ослепил меня, пришлось остановиться и проморгаться, чтобы привыкнуть к нему. Голова напоминала улей: мысли жужжали, как сотни пчел, из-за них я не слышал ничего вокруг и едва не угодил под машину. Холл только ухудшил мое и без того скверное самочувствие: музыка и громкие голоса впились в мозг иглами. Со вчерашнего вечера не отпускала тошнота, утром пришлось отказаться от завтрака, чтобы без риска добраться до главного здания, принадлежащего Ордену.

Проскользнув мимо знакомых, я вошел в лифт, кивнул оператору, и тот незамедлительно нажал на кнопку верхнего этажа, жестом остановив женщину, которая хотела присоединиться к нашей поездке.

«Скрывайся у всех на виду» – так говорил мой учитель. Члены Ордена живут и работают среди обычных людей, уверяя: «Я такой же, как вы, мне нечего скрывать». Поэтому главный офис лондонского отделения перенесли из старого особняка в новое здание.