Книга Ловец Чудес, страница 43 – Рита Хоффман

Пресытившись деньгами, комфортом, путешествиями и любовными утехами, Коллекционеры начали собирать Чудеса в надежде вернуть вкус к жизни. Не знаю, удается ли им. Впервые узнав, чем занимается Орден, я расхохотался и предложил учителю вывезти богачей в трущобы и оставить там без денег, чтобы они получили незабываемые впечатления. С серьезным лицом он ответил, что подобный досуг для Коллекционеров организует другое общество.

Веки отяжелели. Обессилев от нервного напряжения, я привалился спиной к кровати и, как мне показалось, просто моргнул, однако открыть глаза уже не сумел.

Разум оказался в плену навязчивых образов и тревоги, пот струился по спине, но руки оставались ледяными. Пытаясь вырваться из болезненной дремы, я звал Филиппа, силуэт которого нечетко вырисовывался на фоне окна, но он не оборачивался. Позже я понял, что кричал не вслух, а внутри себя, что взывал к нему мысленно, потому что не мог открыть рот.

Существо за порогом ликовало – я ощущал его злобу. Оно было голодно, ужасно голодно, но не уходило в надежде, что рано или поздно мы покинем комнату, обложенную цветами чеснока. В дрожащей темноте я видел его фигуру – изломанную, закутанную в истлевший саван. Бледное лицо расплывалось, и, сколько я ни пытался его рассмотреть, мне не удавалось сосредоточиться на нем. Внезапно Филипп отошел от окна и склонился надо мной. Я почувствовал, что он одержим злой волей, и попытался вытянуть перед собой руки, но тщетно: тело словно превратилось в камень. Его огромные пальцы тянулись к моему горлу, а я ничего не мог сделать.

— Просыпайся! – вдруг донеслось до меня. – Давай, нужно идти.

Я вскрикнул и открыл глаза, Филипп отпрянул и удивленно уставился на меня.

— Вставай, – подозрительно прищурившись, сказал он, – рассвет наступил.

— Уже? – Я уставился на разлившуюся за окном серость. – Оно ушло?

— Несколько минут назад. – Филипп поднял с пола рюкзак и спросил: – Тебе что-то снилось?

— Нет, – соврал я, – ничего.

Ничто в замке не выдавало присутствия ночного гостя – пыль толстым слоем покрывала лестницу, но на ней я увидел только наши следы. У двери комнаты, ставшей для нас укрытием, тоже ничего не изменилось, будто ночь была выдумкой, а кошмар, порожденный ею, – лишь плодом нашей фантазии.

Филипп спускался первым. Я, предоставленный сам себе, остановился, чтобы рассмотреть старые картины, накрытые тканью.

Под истлевшей материей обнаружился портрет мужчины. Ничего особенного, просто привлекательный человек средних лет с седыми висками и носом, напоминающим орлиный клюв. На нем была старинная одежда, не пиджак, а, скорее, камзол со стоячим воротником. Фон портретист выбрал мрачный – черно-серый, он напомнил мне тьму, клубившуюся ночью у двери. Одежда на мужчине была темно-красная, цвет красок насыщенный, будто художник только вчера заглядывал сюда, чтобы обновить работу.

Решив, что уделил портрету достаточно внимания, я приподнял покров над следующей картиной. Ткань рассыпалась в моих пальцах, распалась на крошечные частички. Замок лишился хозяев очень давно, возможно, прошла не одна сотня лет. Мрачный пейзаж на второй картине отвлек меня от мыслей о скоротечности времени. Я оценил мастерство художника и перешел к следующему полотну. Интересно, ценные ли эти работы? Быть может, какой-нибудь музей захочет принять их в свою коллекцию?