Книга Ловец Чудес, страница 40 – Рита Хоффман

Залаяли собаки. Я удивленно уставился в окно, но ничего не увидел из-за слоя грязи и пыли. Филипп бесшумно подошел ко мне и прошептал:

— Не верь тому, что слышишь.

— Что это значит? – так же тихо спросил я.

— Мистер Морган, должен признать, что вы удивительно глупы для вора.

— Я Ловец.

— Ты вор, – повторил Филипп. – Имей мужество признаться в этом хотя бы себе. Ты дочитал дневник, который я передал тебе в гостинице?

Я нехотя покачал головой.

— Так Орден учит вас готовиться к делу? – Громила хмыкнул. – Всегда знал, что Ловцы бесполезны.

— Ты был Охотником, – вдруг понял я. – Как же я раньше не догадался!

— Ш-ш-ш! – Филипп пихнул меня в живот, и я едва не вскрикнул. – Если не хочешь умереть здесь, прекрати орать.

Стоило нам замолчать, как я начал слышать странные шорохи. Я мог поклясться, что прямо за дверью что-то происходит: там что-то дышит, вздыхает и стонет. Волосы на моем затылке зашевелились, мурашки поползли по спине. Еще пара минут – и комната погрузится в кромешную темноту: солнце почти зашло. Филипп присел на корточки и сложил руки в молитве. В его ладонях я разглядел четки.

Последние лучи заката пробились сквозь грязное стекло и осветили стены, обитые ветхими деревянными панелями и синей тканью. На скрытой под балдахином кровати лежало покрывало того же оттенка.

Солнце опустилось за пики Карпат, в комнате стало темно. Мне пришлось присесть рядом с Филиппом – простоять всю ночь на ногах было бы не под силу даже этому голему. Он тихо шептал молитву.

Снова залаяли собаки. Где-то открылась дверь, ветер, ворвавшись в замок, принялся стенать под потолком. Его скорбный плач разнесся по пустым комнатам и эхом отразился от каменных стен. Псы на улице ответили ему воем.

— Значит, вы не верите в Бога, верно, Морган? – спросил Филипп.

— Не верю, – ответил я, но без обычной уверенности.

— Тогда взгляните в окно и постарайтесь объяснить это с помощью науки.

Кровь резко прилила к лицу, руки похолодели, а сердце, кажется, и вовсе замерло. В темноте я видел лишь поблескивающие глаза Филиппа, которые уставились на что-то за моей спиной.

Нет, нет, он просто издевается надо мной. Ведь не может это существо, эта тварь, забраться на второй этаж по отвесной стене? Не может же оно…

Скрежет когтей по стеклу стал мне ответом.

— Не оборачивайся, – прошептал Филипп.

Чудовище стучало, стонало и выло, скребло по раме, било по ней кулаком. Я слышал, как оно рычит, как шипит не то на нас, не то на цветы чеснока. Могу поклясться, что существо ползало вокруг окна, цепляясь за камни когтями.

Издав скорбный крик, оно уползло прочь.

— Хорошо, что ты не обернулся, – прошептал Филипп.

— Ты… Ты видел его? – мой голос дрожал.

— Лишь очертания, – подтвердил он. – Надо же, столько лет прошло, а он все еще способен выбираться из гроба.

— Вы сказали мне, что кровопийца давно ссохся! – злобно прошипел я, едва сдержавшись, чтобы не повысить голос.

— Должен был, – спокойно ответил Филипп. – Обычно к этому возрасту они теряют интерес к жизни и впадают в спячку.

— Обычно?! – едва не закричал я. – Так ты не в первый раз нарушаешь Непреложное Правило?

— Для меня Правило – всего лишь корявые буквы, выведенные на странице старой книги. Ордену на верность я не присягал, поэтому оставь нравоучения при себе.