Книга Псих. Расплата, страница 42 – Павел Барчук, Павел Ларин

Они же не дебилы, сто процентов уже изучили моё личное дело. А там даже близко нет никакого дяди, ни родного, ни пятиюродного.

Мать с родственниками не общалась. Насколько мне известно, они не одобрили её выбор. Была только та тётка, с которой у нас не сложились семейные отношения. Вернее, матери она сестра, двоюродная. Про остальных мне ничего не известно.

Отец вообще сирота. Он не любил вспоминать свое детство.

Но теперь инквизиторы, а я уверен, что прослушка в их зоне ответственности, ни черта не могут доказать, что мне звонил левый тип, к тому же Зубов. Исключительно потому, что он не дал им возможности отследить, откуда поступил звонок.

Я положил телефон обратно на тумбу. Не стал его прятать или перекладывать в другое место. Уверен, завтра, как только покину апартаменты, мобильник опять проверят. Чтобы как минимум посмотреть входящий номер. Его, кстати, тоже удалять не стал. Пусть думают, что мне нечего скрывать. Или что я дебил.

Сходил в ванную, умылся, почистил зубы. Стянул чёрную футболку с треугольником и глазом, кинул на кресло. Штаны туда же. Только собрался двинуть в спальню, как в дверь постучали. Тихо, но уверенно.

Горничная с ужином? Очень маловероятно. Весь персонал знает, что Девятка зажигает в зале Совета.

Апогей? Этот бы не стучал, просто открыл бы с пинка, и все.

«Осторожнее», — коротко сказал Мозгоед.

«Без тебя знаю», — огрызнулся я.

Натянул штаны обратно, дошёл до двери, открыл.

В коридоре стояла Панацея. Босая. Туфли она держала в руке. Так понимаю, от зала до моих апартаментов блондиночка шла на цыпочках, чтобы никто не застукал. Иначе с хрена ли ей разуваться.

Одарённая посмотрела налево, потом направо, и только после этого шагнула вперёд, оттеснив меня плечом.

— Закрой, — коротко приказала на ходу.

— Зашибись поговорили, — буркнул я ей вслед, но створку всё же прикрыл.

Панацея прошла в гостиную. Уселась на диван как ни в чём не бывало. Закинула ногу на ногу, туфли швырнула рядом.

— Привет, — усмехнулся я. — Зайдёшь? А, чёрт. Ты уже зашла. Не спросив моего согласия.

Блондиночка посмотрела на меня недовольным хмурым взглядом, а потом спросила:

— Тебе что было велено? Валить из Башни и не появляться Апогею на глаза. А ты вернулся. Объясни мне, Псих, ты кретин?

«Ах-ха-ха!— заржал Мозгоед. — Гляди-ка, наша красавица мучается тем же вопросом, который не даёт покоя и мне».

— И сядь уже, не маячь, — Панацея махнула рукой в сторону кресла, стоявшего в углу.

Я молча подошёл к нему, уселся. Про себя подумал, как же они меня все задолбали. Даже этот невинный ангелочек в белоснежных одеждах явилась и ведёт себя так, будто я тут полный кусок дерьма. А мы вообще-то совершенно ничем не отличаемся друг от друга. Кое в чём даже превосхожу их всех вместе взятых.

— Было бы неплохо, если бы ты вела себя нормально, а не как конченая сука, — спокойно и доброжелательно произнёс я вслух.

Одна бровь одарённой удивлённо изогнулась.

— Было бы неплохо, — передразнила она меня, — если бы ты слушал умных людей и держался подальше от Девятки. Про Совет вообще молчу. Давай не будем тратить время, изображая из себя добрых приятелей. Не за этим пришла сюда. Слушай внимательно и запоминай всё, что сейчас скажу. Ты понимаешь, зачем Аркадию телепат?

Я небрежно пожал плечами.