Книга Псих. Расплата, страница 44 – Павел Барчук, Павел Ларин

Один из десяти тысяч…

Я сидел в кресле, смотрел на блондиночку и прикидывал в уме. Препарат, которого официально не существует. Врачи, лаборатории, оборудование. И дети, которых надо где-то взять, где-то держать год, а потом куда-то деть тех, кто не потянул. То есть тех, кто умер, если называть вещи своими именами.

Такое можно провернуть, только если у тебя в руках медицина, фармацевтика, транспорт, деньги и вся отчётность в стране. Причём одновременно. То есть Совет.

Подозрения Зубова подтвердились. Они реально пытаются клепать одарённых сами, не дожидаясь милости от природы. Впрочем, думаю, всё гораздо интереснее. Вполне возможно, что одарённых в принципе они сами и создали. Взялся же этот препарат откуда-то.

«Соображай дальше, — тихо подсказал Мозгоед. — Ты ещё одну вещь не додумал».

Я промолчал. Потому что на самом деле как раз очень даже додумал.

Панацея сказала — «подходящего телепата». Значит, были неподходящие. Те, кого пытался слепить Воронцов в тайне от Совета. Вряд ли они дали бы ему добро на такое, тем более если учитывать конечную цель предводителя Девятки.

Вслух, конечно, ничего не сказал. Не идиот. Спросишь такое напрямую — Панацея сразу поймёт, сколько я успел вытащить из одной её оговорки, и чёрт его знает, как тогда блондиночка будет себя вести.

— Ясно, — произнёс вместо этого. — Только не понял, при чём тут я. Телепатов-то среди ваших подопытных, как понимаю, не выросло.

— Не выросло, — согласилась блондиночка. — В том и дело. Оказалось, телепаты — это не то же самое, что остальные. С ними всё сложнее. Кроме того, думаю, искусственно созданный телепат всё равно будет отличаться от рожденного. Разница примерно как между настоящей рукой и протезом. Протез двигается, им можно взять чашку, но играть на пианино он не будет никогда. Сделанный Дар работает ровно на том уровне, на котором его собрали, и выше не поднимется. Он просто есть, и всё. Аркадию нужен не любой телепат. Ему нужен такой, который будет становиться сильнее.

— И тут появляюсь я, — усмехнулся.

— Верно. — Панацея посмотрела на меня. — Семнадцать лет. Простая семья, никаких династий. Дар вылез неделю назад, сам, без инициации, без Центра, вообще без ничего. Чисто теоретически это невозможно. Не в смысле «редко бывает», а «так не бывает никогда».

— Может, меня тоже сделали, — усмехнулся я.

Блондиночка даже не улыбнулась.

— Тогда ты бы давно стоял на учёте в Авангарде.

Она поднялась с дивана. Наклонилась, подобрала свои туфли.

— Всё. Я сказала больше, чем собиралась.

— Погоди-ка…

— Не погожу. — Панацея выпрямилась, её голос снова стал высокомерным и резким. — Говорю последний раз. Тебе надо исчезнуть. При первой же возможности. Аркадий своими планами угробит себя и всех нас. Если ты пропадёшь, ему сложно будет выполнить задуманное.

Она пошла к двери. Босиком, всё так же беззвучно.

У самого выхода обернулась.

— Да… имей в виду, если надумаешь прислушаться к моему совету, исчезнуть я тебе помогу. Ты реально пропадёшь с радаров, и никто не сможет тебя найти.

Блондиночка переступила порог. Створка закрылась почти без звука.

«Ну что, — жизнерадостно поинтересовался Мозгоед. — Как тебе новости?»

«Это не новости. По сути она сказало то, о чем мы и так догадывались».

Я поднялся из кресла, дошёл до кухонной зоны, налил воды из-под крана. Выпил залпом, налил ещё.