Книга Псих. Первая кровь, страница 31 – Павел Барчук, Павел Ларин

— Двигаемся максимально тихо. — Старший воспитатель помолчал, посмотрел на меня. — Рубин, если увидишь знакомую местность, сразу говори. Зайдем в Косой лог со стороны, противоположной от интерната.

Я кивнул.

Мы двинули в лес.

Первые метры дались тяжеловато. Дальше пошло веселее. Стало больше листвы под ногами, хотя бы не месили грязь. Ну и еще густые кроны деревьев более-менее укрывали от дождя.

Я несколько раз спотыкался о невидимые корни, чуть не улетел носом в спину Зубова, который топал прямо передо мной. Толик то и дело отхватывал по лицу мокрыми ветками, которые не успевал отодвинуть. И только Сиротин шёл вполне спокойно. Он не оступался, не цеплялся за корни. Не выбирал, куда поставить ногу. Будто дорога была ему знакома.

«Псих, — тихо позвал Мозгоед. — Ты видишь то же, что и я?»

«Вижу. Сопляк шурует вперед, словно прогуливается по знакомой местности.»

' Я тебе про то и говорил, Псих. Сомнительный он товарищ'.

Зубов остановился, вытащил из-за пазухи ту самую карту, в которую тыкал мне пару дней назад. Только сейчас она была заботливо обернута файликом. Наверное, чтобы не промокла.

«Видал? Какая-то сраная картонка его беспокоит, он ее от дождя прячет, а то, что мы уже почти час бродим по медвежьему говну, его мало волнует», — фыркнул телепат.

Цербер посветил фонариком на карту. Долго что-то там разглядывал. Потом убрал…

— Значит так… — сказал он. — До интерната примерно два километра отсюда. По идее, нужное нам место где-то уже рядом. Рубин, ничего знакомого не видишь?

— Ага. Вон там, за той сосной, я оставил указатель. Прямо на ветке. Чтоб не потерять.

Зубов не оценил юмора. Продолжал пялиться на меня, ждал ответа по существу. Пришлось пояснить.

— Слушай, Иван Сергеевич, я тогда через лес бежал в темноте. Нёсся как ненормальный, на всех парах, чтоб ты и твои коллеги меня не загребли и в карцер не сунули за драку. Ни хрена не запомнил, не до того было.

— Вообще ничего в башке твоей тупой не осталось? — сухо уточнил цербер.

— Осталось. Расстояние от Инкубатора до бункера. По ощущениям — километр, максимум полтора. Я успел выдохнуться, но не до полусмерти.

Зубов кивнул.

— Хорошо. Идём дальше. Смотрим внимательно. Как и говорил, где-то здесь должен быть провал в земле.

«Ну ты силён, — хмыкнул Мозгоед. — Этак он нас до утра будет по лесу таскать».

Мы двинулись дальше. Дождь постепенно начал ослабевать. Хоть какая-то радость.

Метров через триста Зубов снова остановился. Огляделся. Что-то ему тут не нравилось.

— Рубин, — снова начал воспитатель.

— Нет, — оборвал я его до того, как вопрос был озвучен вслух, — не узнаю местность. И спрашивать больше не надо. Всё равно ни хрена не вспомню.

Цербер помолчал. Потом сказал:

— Что ж мне так повезло с вами, с дебилами.

— Иван Сергеевич, — раздался вдруг спокойный голос Люка. — Нам надо свернуть налево.

Зубов медленно повернулся к рыжему. Самое главное, его вообще не удивило высказывание сопляка. Он смотрел на него так, будто рыжий сказал что-то предсказуемое. Что-то, чего старший воспитатель ждал.

А вот мы с Гнусом переглянулись. Многозначительно.

— Слышь, Сиротин, — осторожно спросил Толик, — а ты откуда знаешь, что нам надо туда?

— Чувствую, — ответил Люк.

— Чувствуешь? Как это?

— Там пусто. Под землёй. Полость. Идёт вниз, потом дальше. Довольно глубоко.