Книга Любовник змеи, страница 46 – Степан Сказин

— Пойми. Если я буду выкачивать из тебя столько сексуальной энергии, сколько мне нужно — ты не выдержишь. Высохнешь, как вобла. Заболеешь — и может быть даже умрешь. А я тебя слишком люблю.

Эти аргументы были мне, как об слона горох.

Когда я окончательно терял голову от возмущения — Акбала смеялась, садилась на постель и, игриво мне подмигнув, спускала бретельки платьица. Вид обнаженных женских плеч, груди — обтянутой только кружевным лифчиком — моментально «переключал» меня. Да, вот так я примитивно устроен — как кипятильник.

Иногда Акбала поступала еще «радикальнее». Она задирала подол, снимала трусики и принималась массировать свой потаенный бутон.

Не надо и говорить: у нас происходил бурный секс. Я мирился с Акбалой до следующей субботы.

В первую субботу июня я — как всегда — горько упрекал Акбалу в неверности.

Немного утомившись от собственного негодования, я ожидал, что Акбала разденется. Но она — посмотрев на меня долгим взглядом — сказала негромко, но отчетливо:

— Ты знаешь: я ведь не только в сексуальной энергии нуждаюсь… Еще и в крови. Мне пора на охоту. Я чувствую… кровавый голод.

Я вздрогнул и вскинул голову — вмиг забыв про истерику.

Ведь правда: Акбала — юха — питается не только сексуальной энергией (что кажется относительно безобидным), но и красной человеческой кровушкой. Но с того дня, когда Акбала в тупике у мусорного контейнера расправилась в своем змеином обличии с тем татуированным бонхедом — у моей опасной возлюбленной не было больше кровавых жертв.

— Пора на охоту, — повторила Акбала.

Я нервно сглотнул.

Акбала взяла меня за руку. Заглянула мне в глаза. И спросила:

— Поедешь со мной?..

16. Охота Акбалы

Сердце мое тревожно стучало барабаном — но я согласился. За Акбалой я пошел бы не только на охоту — но и в черный ад.

Я так понимал: мы отправимся убивать какого-нибудь мафиози, педофила или крупного взяточника. Потому что невинных овечек моя юха — надо отдать ей должное — никогда не трогала.

Не передать, как я трясся овечьим хвостом, как болели у меня нервы. Еще бы!.. Вчерашний оболтус, знавший только книги и интернет — подписался на такое… дело.

Акбала выходит на добычу. А я — получается — приму участие в убийстве человека. Хотя бы и прожженного негодяя. Поневоле задумаешься о моральных — да и о возможных юридических последствиях.

Мы приехали на грохочущий городской вокзал. Акбала купила билеты. Через полчаса мы заняли места в вагоне поезда.

За окном поплыла платформа: состав тронулся. Акбала достала из сумки и положила на столик бутерброды и пирожки. Сказала:

— Расслабься, милый. Нам ехать сутки.

Пирожки были мои любимые — с грибами.

Высотки и глухие бетонные ограды закончились. Поезд летел мимо холмов, полей и островков леса. Мне действительно удалось расслабиться: перестук колес умиротворял. Да и Акбала старалась меня ублажить: шутила, что-то рассказывала.

Потом мы пили с пирожками и бутербродами чай. Играли в города. Загадывали загадки.

В вагоне зажегся свет — а снаружи воздух стал темно-серым. Какое-то время за поездом гнался красный горящий полукруг заходящего солнца.

Меня сморило. Акбала уложила меня на койку — а сама села у меня в ногах. Я закрыл глаза.

Мне показалось: пролетела одна секунда. Акбала растормошила меня: