Книга Грозный Шторм, страница 50 – Алика Фортис

— Не было у меня ничего с Ромой! У меня вообще ничего и ни с кем не было! А теперь пошёл на хрен отсюда!

По мере того как она говорила, до меня доходила суть произнесённых ею слов. В смысле ничего и ни с кем? Прям вообще?

Видимо, у меня в момент осознания взгляд вспыхнул так, что Аня резко замолчала.

Она меня сегодня в нокаут отправить решила? Сначала рукой приложила, теперь словами. И тут ещё поспорить можно: от чего эффект ощутимее.

— Аня, ну, прости меня. Дурак я. Глупость сморозил. Я так не считаю, просто ревную тебя к Роме, – ну а что? Если сдаваться, так уж с поличным. Да и перегнул я до этого.

— Ревнуешь? Ты? – ну вот, кажется, нужные слова подобрал. Аня малость дезориентирована. Но и любопытство во взгляде проявилось.

— Я, – ещё и кивнул в подтверждение. – Очень сильно ревную.

Громко вздохнув, окончательно приняв свой сдвиг на ней, шагнул вперёд и прижал к себе.

Уже не лез к ней с поцелуями, не таранил языком с членом наперевес. Просто прижимал к себе и поглаживал по обнажённым плечиками.

Ну что я за дурак? Она ведь девчонка совсем. Ещё и нетронутая, получается. А тут я такой неотёсанный нарисовался. Мало того что грублю, так ещё и напираю, как на прожжённую портовую девку. Видно же прекрасно, что она далеко не такая.

— Я постараюсь быть мягче. Буду ухаживать, насколько умею, – вздохнул тягостно, не веря, что всё это говорю именно я. – Но ты, главное, смирись, что я уже не отвалю. И да, с сексом лезть не буду, пока сама не захочешь, – почему-то было ощущение, что я перед ней малость обнажился.

Наверное, потому, что впервые озвучил вслух своё к ней отношение. Пусть и завуалировано, и не напрямую. Но суть-то ясна.

— А я захочу? – по голосу слышу, что улыбается.

— Естественно, – ответил без промедления.

Ну а что? Она уже хочет. Просто пока не готова. Поэтому в своём ответе я был уверен.

— Ну и самонадеянный же вы засранец, Максим Шторм, – задрав голову, затянула меня в свои омуты и улыбнулась. – Но мне нравится.

Кажется, только сейчас дышать начал. Во меня с неё плющит. Но тоже не смог не улыбнуться в ответ.

— А мне нравишься ты, – фух, ещё легче стало морально. Понял, принял, озвучил. Можно сказать, все стадии прошёл: от отрицания до принятия.

А Анютка вон, снова краснеть начала.

— А свидания будут? – задала неожиданный вопрос, закусив губу.

Свидания? На корабле посреди моря? Где в округе ни хрена нет, кроме дохреллиона литров солёной воды и изредка гадящих на палубу чаек?

— Будут, – ответил утвердительно.

— А цветы? – она прикалывается, что ли?

— И цветы будут, – продолжал себя закапывать глубже, уже сейчас думая, как выкрутиться.

Цветы? Цветочного магазина в проекте судна не предусмотрено. Тут даже галимой клумбы нет, чтоб спереть хоть какой-то цветочек. Тут нет ни-че-го. Но, отвечаю, будут ей цветы. Я же уже пообещал. На свою голову.

Надел на Аню майку, снова стали целоваться. Но уже с другим подтекстом. Это был поцелуй не ради продолжения и разгона. Это был поцелуй ради поцелуя.

Такой, где смакуешь каждую секунду, упиваясь отдачей. И берёшь на полную, и отдаёшь не меньше.

Понятия не имею, насколько завис в каюте Ани. Но совершенно не торопился её покидать.

Но стоило выйти, как наткнулся на Ромыча, стоящего у моей двери. У него радар, что ли, вшитый? Стоит мне приблизиться к Анютке, он тут как тут.