Книга Грозный Шторм, страница 48 – Алика Фортис

Я ведь свалил от неё в душе как-то не по-мужски. Словно слинял. Благо не через окно. И то потому, что его там не было.

Даже не просто не по-мужски, а в целом не по-человечески.

Да бред, как ни посмотри. Аж самому перед собой стыдно стало. Уж молчу про то, как чувствовал себя перед Аней. И, главное, как выглядел в её глазах. И тут уже можно сколько угодно говорить, что вылетел оттуда, сверкая пятками, в благих целях. Чтоб не сорваться.

Капец. На Ромыча рыкал, а сам действительно как пацан. И что теперь делать?

Не придумал ничего другого, кроме как поговорить с Аней. Пока не совсем понимаю, о чём именно. Но надо.

Скинул полотенце, которое так и не стянул с бёдер. Надел нормальную одежду и вышел из каюты.

Да, поговорить определённо стоит. Может, ещё и повторить? Ой, блин, точно не здоровая фигня со мной происходит.

Подойдя к двери её каюты, занёс руку, чтоб постучать. Но не успел.

Дверь распахнулась, и мне прямо в руки прилетело пятьдесят килограммов счастья, желания, похоти и кайфа. Всё в одном флаконе.

— Ой! – воскликнула Аня, врезавшись в меня на полном ходу.

— Вот тебе и «ой», – проговорил, не сводя с неё взгляда.

Стоит, смотрит на меня, глазами хлопает, как загнанная лань. А это я ещё загонять не начал. Капец. И как тут оставаться спокойным? Да это что-то из области фантастики.

— А вы ко мне? – отмерла, сменив взгляд Бемби на дьявольский.

Ловко у неё получается. Миг – и вместо робкой девчушки передо мной дерзкая бестия. Что ещё в себе таит этот сундук Пандоры в лице Ани?

— К тебе, – попёр вперёд бронепоездом, подталкивая её обратно в каюту. – И, может, перестанешь мне уже «выкать»? Раздражает.

Правда, раздражает. Мой язык у неё во рту хозяйничал, а мысленно я её вообще всю облизал. Какое тут «вы»? Знай она, о чём я думаю, глядя на неё, давно бы общалась со мной на «ты – козёл».

Но пока опустим этот момент и мои фантазии. Иначе подымется главный рычаг, нацеленный на эти самые фантазии. А я вроде как поговорить пришёл.

— Не уверена, что получится, – тут же замялась. – Нужно же субординацию соблюдать, – после этих слов мои брови в удивлении поползли вверх.

Какая, в жопу, субординация? Всё, баста! Нет её, субординации этой. На берегу оставил, когда решил вернуть Аню на рейс.

— А ты постарайся, – склонил голову чуть вбок, не отрывая от неё заинтересованного взгляда.

Смотрел на губы, тонкую шею и открытые ключицы. Смотрел и думал. А о чём я вообще поговорить-то хотел? Все мысли разом из головы выбило, стоило увидеть, как Аня, прикусив губу, смотрит на меня из-под полуопущенных ресниц.

Да, может, ну его на фиг, разговоры эти? Я вообще красиво говорить не мастер. Как-то больше действиями изъясняться умею. И то не всегда правильно.

— Так зачем вы пришли? – дёрнулся, поняв, что подвис.

Точно, да. Поговорить я пришёл. Припоминаю. Извиниться, как минимум. Объясниться.

Да только вместо этого сделал ещё один шаг к ней и, протянув загребущие руки, по-хозяйски сцапал.

Аня и пискнуть не успела, как накинулся на неё с поцелуем. Да я и сам понять не успел, что творю. Просто делал то, на что подталкивали инстинкты.

Взять себе, присвоить. Чтоб никто даже в сторону её не смотрел. А кто рискнёт, так, блять, и останется со свёрнутой шеей.

Кайф. Снова таранил её ротик языком. Даже тормозить себя не пытался. Только если она остановит. Но Аня, судя по тому, как пылко отвечала на поцелуй, тоже не планировала меня прерывать.