Книга Грозный Шторм, страница 70 – Алика Фортис

— Барометр.

— А для чего он? Ты же какие-то показатели записываешь? – кивнула на журнал в моих руках.

— Помогает измерять атмосферное давление. Показывает, каким оно было и какое будет. Эти показатели я и фиксирую. Они дают возможность определить, какая будет погода и существует ли вероятность шторма. И если да, то насколько сильного и затяжного.

— Прикольно. А в те времена, когда во время шторма женщин за борт выбрасывали, тоже такие были? Или как-то ещё определяли погоду? – Дима, негромко хмыкнул. Да, Аниной любознательности можно позавидовать.

— Нет. Тогда вместо барометра был штормгласс, – вот меня хлебом не корми, готов говорить на морскую тему сутками. Особенно о чём-то, что связано с историей мореходства.

Предотвращая следующий вопрос, продолжил объяснять:

— Это такая стеклянная колба. Внутри которой были раствор спирта, дистиллированная вода, камфора, хлорид аммония и нитрат калия. Ну и всё это герметично закупорено, естественно. И когда погода менялась, с раствором тоже метаморфозы происходили. Например, если должна была быть гроза, раствор становился мутным, с небольшими вкраплениями, как звёздочки. Если появлялись нити на поверхности раствора, значит, усилится ветер. Ну и если жидкость прозрачная, значит, погода будет ясной. Как-то так. Там много разных вариаций.

— Откуда ты всё это знаешь? – Аня спрашивала с таким восторгом в глазах. Кажется, и о страхе перед штормом забыла. Очень кстати, потому что волны стали ещё ядрёней.

А мне после рассказа прям приосаниться захотелось. Что я, собственно, и сделал. Как-то неосознанно получилось.

Вроде не любитель понтоваться и предпочитаю не щеголять показушно знаниями. А тут прям понесло.

Был бы павлином, хвост распушил.

А всё почему? А потому, что самец по природе своей хочет самку впечатлить, завоевать, присвоить. Вот я и был готов выделываться. Только повод дай. Капец.

А ведь раньше за собой такого не наблюдал. Как-то поскромнее был.

— В академии изучали кораблестроение и мореходство различных эпох. Мне всегда это было интересно, вот и запоминал, – ещё и ответил ей с такой интонацией, будто, мол, херня. Это почти каждый знает, кого ни спроси.

— Кэп, у нас гости, – прервал моё важное занятие Димон. – На радаре, в двухстах метрах от нас.

Указав Ане взглядом сесть в кресло, рванул к радару. Посмотрел на то, что показывал старпом.

Судя по данным, судно совсем маленькое. И как только занесло сюда? В самую гущу.

— Включи внешнюю частоту, – сказал Димону, а сам переключал режим радара. – Посмотрим, не передают ли сигналы. Мало ли.

В такой шторм можно ожидать чего угодно. И если судно там совсем мелкое, то существует немалая вероятность, что его накроет. А при условии, что мы в такой жопе мира, что охренеешь искать, люди там обречены в случае крушения.

— Кэп, есть сигнал бедствия.

— Бери на правый борт, посмотрим, что это ещё за полуобмороки там дрейфуют. И ещё скинь скорость, Дим. Сильно нос водой захватывает.

Сам тем временем полностью переключился на ручное управление и сконцентрировался на шторме.

Ночка обещает быть весёлой.

Анютка перепуганная, аж побледнела вся. Как полотно белая. Я сам в напряжении. Слишком много нюансов в такую погоду. И ещё неизвестно, что там за херня дрейфует.

На максимальной скорости для этой погоды, двинули на сигнал бедствия.