Книга Шпионское грузило, страница 183 – Лен Дейтон

— Таковых у меня нет, — сказала она.

— Все контакты: и хорошие и плохие. И на последние стоило бы обратить особое внимание, Фиона. Персонал конторы? Технические службы? Давал ли хоть кто-нибудь из них что-то понять тебе, пусть даже без слов? — Зажав нос большим и указательным пальцами при этих словах, он мрачно посмотрел на нее.

— На что они могли мне намекать?

— Какие-нибудь шуточки на тему того, что ты, мол, работаешь на англичан… Шуточки, что ты, мол, шпионка.

— Ничего, к чему можно было бы серьезно относиться.

— Не стоит так небрежно воспринимать это требование, Фиона. Тебе лучше сказать мне. — Он положил шляпу на пол и одернул полы плаща на коленях.

— Гарри Кеннеди… Врач, который время от времени посещает Берлин.

— Знаю.

— Ты знаешь?

— Лондон держит его под наблюдением с первого же дня, как ты здесь оказалась.

— Господи, Вернер! Почему ты мне никогда не говорил?

— Мне нечего было сказать тебе.

— Сегодня провела с ним день. Вы и об этом знали?

— Да. Лондон сообщает мне о его передвижениях. Работа в больнице означала, что у него были далеко и предварительно рассчитанные планы.

— Я уверена, что он не…

— Не осуществляет за тобой слежку? Конечно, он этим занимается. Должно быть, КГБ и отрядило его для этой цели. Брет не сомневается, что ваша первая встреча в Лондоне была организована Кеннеди.

— Ты говорил с Бретом? Я считала, что он в Калифорнии.

— В Калифорнию регулярно летают самолеты, есть телефонная связь и факсы.

— Кто еще знает? — обеспокоенно спросила она.

На это он не ответил.

— Кеннеди с давних пор является членом партии. И не говори, что ты не проверяла его, Фиона.

Она взглянула на него.

— Да, я проверяла его.

— Конечно, ты это сделала. Я говорил Брету, что ты должна будешь обрести уверенность. Какая женщина не воспользуется такой возможностью?

— Твои слова звучат весьма покровительственно, Вернер.

— Правда? Прошу прощения. Но почему бы тебе с самого начала не сказать мне правду?

— Сегодня он бросил, как было бы здорово, если бы я была Матой Хари, которая вместе с ним убежала бы на Запад. И тому подобную ерунду.

Вернер дернул себя за нос, встал и подошел к окну. Спустились ночные сумерки, и в свете уличных фонарей рабочие украшали Франкфуртераллее цветными лозунгами и флагами какого-то африканского государства. Когда правительственные делегации двигались по этому бульвару, они видели, что их встречают цвета их государства. Забота об этом была неизменной частью обязанностей Министерства иностранных дел.

Другая сторона неба была залита розовым сиянием неоновых огней Запада. Как он близок, рукой подать — и также недостижим, как Луна. Вернер повернулся к ней. Фиона была так же красива, как всегда, но годы сказались на ней. Бледное лицо было напряжено, словно она пыталась что-то разглядеть сквозь завесу слепящего света.

— Если Кеннеди окажется на месте, — сказал Вернер, — когда ты будешь готовиться к уходу, то его придется нейтрализовать, Фиона.

— Чего ради ему там оказаться в это время?

— В самом деле, с чего бы? — бросил Вернер. Подняв шляпу, он отряхнул ее и нахлобучил на голову. Фиона влезла на стул, чтобы снова подсоединить микрофон.

Берлин. Июнь 1987 года

Все дело было в его вьющихся волосах, которые делали «Черта» Теркетла моложе, чем он был на самом деле. Ему минул уже шестьдесят один год, но регулярные упражнения и заботливое внимание к своему рациону позволили ему сохранить хорошую физическую форму. Чтобы прочесть меню, он надел бифокальные очки, но отлично обходился в большинстве случаев и без них, включая убийства из огнестрельного оружия, чем он зарабатывал себе на жизнь.