Книга Шпионское грузило, страница 64 – Лен Дейтон

Когда женщина достигает тридцатилетнего рубежа, она начинает настойчиво задавать себе вопросы. Что в ее жизни может быть важнее, чем создание дома, настоящего дома, а также забота о муже и детях? Как она сможет выдержать столь длительную разлуку с ними? Пусть забрасывают на Восток каких-то других агентов. Есть десятки таких, которые хотели бы оставить свой след в истории с помощью этой операции. Но только не она.

Она съела кусочек ветчины с ломтиком белого хлеба. Поскольку Брет продолжал молчать, она снова взяла слово:

— Я глубоко убеждена, что я домохозяйка до мозга костей.

Если Брет и догадался, что крылось за ее словами, он не подал виду.

— Мы сменили название моего отдела. Вместо «Европейского экономического отдела» он теперь официально будет именоваться «Секцией экономической разведки», а я буду начальником. Несколько торжественно, не правда ли? — Никого из них это известие не удивило. Когда Брет излагал ей суть продуманного им плана — «Грузило», — по которому предстояло привести в упадок Германскую Демократическую Республику, имея целью операции респектабельный средний класс, она понимала, что это было верно. Все, кто читал исторические труды, мог убедиться, что Гитлер пришел к власти, превознося немецкий средний класс, в то время как коммунисты откровенно презирали его.

— Так что можно принести поздравления? — спросила она.

— Без сомнения, — ответил он, и, подняв бокалы, они выпили. Она улыбнулась. Брет не мог скрыть гордости от своего нового назначения. Она никогда по-настоящему не могла понять его и сомневалась, что это кому-то под силу. Он был так безукоризнен и в то же время так противоречив; безукоризнен он был с головы до ног, включая и его отличный загар. Его темно-синий кашемировый пиджак и серые брюки, наверное, были подобраны, дабы показать ей, насколько он может быть раскован и неформален, но вместе с шелковым галстуком-бабочкой и накрахмаленной рубашкой, манжеты которой были скреплены ониксовыми запонками, он смахивал на персонаж из модного журнала. Он был высокоинтеллигентен, очарователен и, хотя далеко не первой молодости, обаятелен; и все же он решительно не вызывал у нее никаких сексуальных чувств.

— Вы видели Фрэнка? — спросила она.

— В связи с этой большой паникой? Я провел с ним полдня.

— Можно ли ожидать каких-либо волнений?

— Может быть, хотя я не думаю. Для нас они, в сущности, представляют большие возможности.

— Чтобы избавиться от Фрэнка? — Вопрос носил опасный и провокационный характер, но она знала, что Брет его проглотит.

— Были ли вы здесь, — бесстрастно спросил Брет, — когда был осуществлен перехват? — Она кивнула. — Расскажите мне о нем.

— Это было ранним утром… если надо, я могу уточнить время. Дежурный шифровальщик получил его, и текст был очень быстро расшифрован. Перехват был сделан с русского армейского передатчика в Карлсхорсте и подтверждался штабом. Он заключал в себе приказ, чтобы все военные аэродромы в Юго-Западной Чехословакии перешли на режим круглосуточной оперативной готовности.

— Фрэнк его видел?

— Текст был ему доложен. Фрэнкс сначала фыркнул на него, а потом, как обычно, предпочел занять выжидательную позицию, ничего не делая.

— Кто из отдела безопасности был на вахте в пункте связи?

— Все подробности вы должны получить у Фрэнка.