Книга Шпионское грузило, страница 98 – Лен Дейтон

Погруженная в размышления, она покинула место встречи; осталось дождаться машины, которая должна была доставить их обратно. Остальных подобрал автобус, пригнанный из гаража, но Фионе была предоставлена собственная машина. Она больше, чем все другие удобства и привилегии, была показателем ее статуса, а утвердиться в высоком статусе было самым важным в ГДР. Так что она стояла и ждала.

Фиона спустилась к реке, наслаждаясь видом мощеных улочек и старых покосившихся зданий. Кирха и здание ратуши Кепеника, окруженные деревьями, возвышались на небольшом островке, там, где Шпрее разветвлялась. На соседнем островке 8сй1°88Ш8ее возвышался богато изукрашенный дворец семнадцатого столетия. В его величественном Wappеnsaa1 Фридрих Великий устраивал судилища над дезертирами. С того места, где она находилась, открывалась недвусмысленная картина того, как медленно восстанавливался Восточный Берлин. Здесь легко было представить Кепеник в тот день, когда тут маршировало потешное воинство «Капитана из Кепеника», давая немцам очередной повод восхититься военной формой, кто бы ее ни носил.

Она надеялась, что свежий воздух поможет ей избавиться от головной боли: в последнее время она слишком часто мучила ее. Дело было, конечно, в стрессе, но легче ей от этого не становилось.

— Герр Ренн, — позвала Фиона, она никогда не обращалась к нему по имени.

Ренн стоял, глядя на поток машин, пересекавших мост. Скоро и Восток будет так же запружен потоками транспорта, как и Запад сегодня. Он перевел на нее взгляд.

— Я что-то забыл, фрау директор?

— Нет. Вы никогда ничего не забываете. Вы самый исправный чиновник во всем учреждении.

Он кивнул. В ее словах была истина, и он не мог не признать ее.

— Вы доверяете мне, герр Ренн? — Она сознательно пошла на то, чтобы вывести его из равновесия.

— Я не понимаю вас, фрау директор. — Он оглянулся, но вокруг на набережной больше никого не было: только случайные прохожие, направлявшиеся по домам.

— У меня не было минуты свободной, начиная с утренней встречи и кончая второй половиной последующего дня. Есть ли на то причины?

— У всех остальных тоже не было ни минутки. — Он застенчиво улыбнулся. — Единственная причина в том, что мы неторопливы. — По мосту полз большой автобус с кондиционерами. Бледные лица японцев были приплюснуты к его стеклам. Изнутри доносился пронзительный голос гида, в котором можно было разобрать только слова: «Гауптман из Кепеника». Медленно ползущий автобус скрылся за деревьями. — Они не вышли посмотреть даже музей искусств, — грустно сказал Ренн. — Их интересует только ратуша. Гид расскажет им о жулике, который купил у старьевщика капитанскую форму, взял под свою команду отставных гренадеров и арестовал мэра и казну города. И тогда они будут хохотать и говорить, какие мы дураки, все немцы.

— Да, — согласилась Фиона. Несмотря на темные лесистые угодья, синюю гладь озера и реку, единственным, что осталось в памяти от Кепеника, был его капитан.

— Самое печальное, — сказал Ренн, — заключается в том, что бедный старый Вильгельм Фойгт совершенно не хотел накладывать лапу на фонды города; он хотел только получить разрешение на проживание, а в мэрии Кепеника не было отдела, который мог выдать его. Он, понимаете ли, не был берлинцем, и его эскапада претерпела фиаско.