Книга Старый дом на краю счастья, страница 39 – Ирена Квасневская

Было ощущение, что постоянно нужно что-то доказывать, в чем-то оправдываться, хотя ни в чем не виноват.

Но жизнь наша состояла не только из грусти. Были и приятные моменты. Моя подруга, которая уже давно жила в польской деревне, периодически подбадривала меня «нативной рекламой» сельской жизни: картинками из дачного быта, рассказами о дружбе между соседями, о том, как их все подкармливают – у них тоже четверо детей, и ни один праздник или сбор урожая не обходится без целой корзины даров и полных ведер фруктов.

У нас же знакомство с соседями началось не так радужно.

Ранним утром раздался стук в дверь. Я, торопливо накинув халат, выскочила и увидела перед собой разгневанную пожилую даму в элегантном спортивном костюме. Ее седые волосы, слегка подсиненные, были уложены красивыми волнами – тут я спешно попыталась привести в порядок свои лохмы и поправить мятый халатик, – а в руках она держала… мусорный пакет.

— Ваши дети опять выбросили пакет со смешанным мусором, хотя сегодня нужно выбрасывать пластик! И я посмотрела – вы выбрасываете еду!!! Как это возможно?

А, надо сказать, с правилами вывоза и сортировки мусора тут строго.

Если выбрасываешь несортированный – получаешь штраф, а сортированный вывозят по строго определенному графику, причем упаковывать его нужно в специальные пакеты: пластик – в желтые, стекло – в зеленые, бумагу – в синие. Биомусор нужно высыпать в коричневый контейнер, а смешанные отходы, которые не попадают ни в одну из категорий, – тоже в контейнер, только черного или зеленого цвета. Еще есть дни, когда вывозят крупногабаритные или опасные отходы вроде лампочек, батареек и лекарств, а вот под строительный мусор нужно заказывать специальный контейнер. Не знаю, какого цвета, там главное форма. Если с сортировкой было более-менее понятно, то график вывоза был для меня загадкой. Зеленый контейнер вывозят в понедельник в шесть утра, коричневый по вторникам, но только в полнолуние, синие пакеты по четвергам, когда Меркурий в козероге, а желтые – после дня рождения свекра деревенского старосты. Ну или что-то вроде того, я так и не смогла хакнуть эту систему.

Каждый раз приходилось сверяться с графиком, чтобы накануне приезда машины выставить отходы за калитку. Раньше времени выставлять нельзя, чтобы не портить вид улицы, да и животные и птицы могут разорвать пакет и растащить мусор.

И вот, кажется, мы опять все перепутали… И действительно, выбросили что-то заплесневелое, но уж никак не рассчитывали на отповедь суровой соседки за это. Быстро взяв у нее пакет и извинившись за недоразумение, я поспешила распрощаться.

«Да уж, – думала я. – Вот тебе и жизнь в деревне. Где эти обещанные пироги и ведра яблок? Зато тебя обозревают в объемной проекции и на всякий случай проявляют гражданскую бдительность».

Мы решили сделать первый шаг навстречу. На Пасху напекли орешков в старой вафельнице, которую привезли с собой, заправили их вареной сгущенкой и разложили по самодельным кулечкам из крафтовой бумаги. Дети с корзинкой прошли по ближайшим соседям и угостили всех. И только та строгая соседка не открыла.

— Может, мы в мусор положим? Все равно будет проверять, – съязвила дочка.

Потом мы познакомились ближе. Не подружились, конечно, но по крайней мере относиться она к нам стала без враждебности. Муж этой почтенной леди оказался деревенским философом, каждое утро он с улыбкой здоровался с нами через забор, прибавляя неизменное «солнышко светит» или «тепло сегодня», а если погода не радовала: «ух, погода гневается… но, наверное, скоро потеплеет». Если было время и настроение, вел долгие пространные беседы о смысле жизни.