Книга Люди и звери, страница 157 – Александр Трусов

— Возможно, – я посмотрел на притихшего в своей клетке Мурча. – Только я бы не стал называть такие отношения близостью.

Парень посмотрел на меня как-то странно, но я не собирался ему ничего объяснять. Объяснил бы кто-нибудь мне, что происходит.

— Ты уверен, что мы проедем по трассе?

Парень пожал плечами.

— Не знаю. Там есть низины, но вода уходит достаточно быстро. По крайней мере, никто из тех, кто нас обогнал, назад не вернулся.

Я кивнул, и отвернулся к окну. Последние многоэтажные здания городской окраины остались позади, и за стеклом уже мелькали сосны подступающего к шоссе подлеска. Третий раз за прошедшую осень я ехал по этой дороге, прекрасно понимая, что четвертого раза может не быть. Но независимо от того, суждено мне было вернуться или нет, я все равно должен был сделать то, что наметил. Пришла пора зверю показать клыки.

* * *

Водитель не стал подвозить меня до самого конца. Я сам попросил его об этом. Мне нужно было собраться с мыслями, и ничто мне так не могло помочь в этом, как неторопливая прогулка по притихшему, замершему в предчувствии страшных событий поселку. На последок парень оказал мне еще одну услугу, согласившись отвезти Мурча обратно в город. Я дал ему адрес Клопотова, надеясь в душе, что у того не поднимется рука выбросить несчастное животное на улицу, особенно после того, как он узнает, что случилось с его старым другом.

Над Ольгино сгущался туман. В безветренном воздухе висела липкая морось, оседая мелкими каплями на лице и одежде. Я медленно ковылял по пустынным улицам, тяжело опираясь левой рукой на трость. Было непривычно тихо, и я вдруг понял, что жителей поселка, если и не всех, то, по крайней мере, большинство, могли эвакуировать перед началом наводнения.

Свернув на знакомую улицу, краем глаза я заметил у закрытых дверей продовольственного магазина какое-то движение. Я обернулся и увидел, что из груды сваленных под забором тряпок и картонных ящиков вылезает худой и облезлый пес непонятной породы. Так же как и я, он припадал на одну из лап. Прихрамывая, он сделал несколько шагов по направлению ко мне и остановился, выжидая, какой будет моя реакция.

— Ну, здравствуй, – произнес я, прекрасно понимая, что голодное животное в данный момент гораздо больше нуждалось в куске колбасы, чем в моей вежливости. – Он здесь?

Пес, естественно, не ответил. Впрочем, я не сомневался, что он бы не ответил даже в том случае, если бы умел говорить и знал, о ком идет речь. Не на все вопросы можно отвечать.

— Ладно, – я подмигнул собаке. – Мне нужно идти. Если он появится, передай, что мне может понадобиться его помощь.

Я перехватил трость поудобнее и пошел дальше, обходя лужи и грязь. Через минуту я оглянулся и увидел, что хромой пес плетется за мной метрах в десяти, стараясь ступать там, где только что прошел я. Он замер, когда заметил, что я на него смотрю, но не отвернулся и не побежал обратно. Я мог понять его нежелание снова оказаться в одиночестве. Возможно, я был единственным живым существом, которое он встретил за последние дни.

Мы молча шли друг за другом по пустой, окутанной туманом улице. С двух сторон появлялись и исчезали призрачные силуэты домов, сосновые лапы и ольховые ветки тянулись к нам словно корявые щупальца кутающихся в мглистые саваны призраков, а за пределами видимости воображение рисовало движение бесплотных фигур. Мне не было страшно. Наоборот, моя душа пребывала в состоянии необъяснимого покоя и умиротворенности. Я даже испытывал некоторую эйфорию от того, что, не таясь, могу совершить задуманное. Как же долго я пользовался опостылевшей мне маской. Как часто я скрывал свои истинные чувства и намерения. Теперь мне ничто не мешало.