Книга Люди и звери, страница 161 – Александр Трусов

После того, как я перечитал заштрихованный абзац, у меня мелькнула мысль, что совершивший массовое убийство животных человек может иметь определенное отношение к ветеринарии или медицине. И неразборчивая надпись, скорее всего, могла быть написана рукой врача.

Я положил бумаги во внутренний карман куртки, выпил еще бокал вина и поднялся на второй этаж. Деревянная лестница заканчивалась широкой площадкой, переходившей в небольшой коридор. Первая дверь вела в спальню, просторную и тщательно убранную. Трюмо и комод были натерты до блеска, на застеленной постели не было ни одной складки. Казалось, что в этой комнате никто никогда не жил, а туго затянутой в наволочку подушки никогда не касалась чья-либо голова. В верхнем ящике комода лежали аккуратно сложенные женские трусы и колготки, источавшие слабый приторный аромат.

— Что вы себе позволяете, молодой человек?!

Пара капроновых чулок выскользнула из моих рук. Я обернулся. В дверном проеме стояла одетая в застегнутый под самое горло плащ семидесятипятилетняя женщина. Скрюченными артритом пальцами она вцепилась в косяк, словно готовилась сию же секунду рухнуть в обморок при виде роющегося в ее нижнем белье постороннего мужчины. В глазах ее горели ненависть и страх.

— Что вы здесь делаете?!

— А, госпожа Сосновская! – широко улыбаясь, я шагнул в ее сторону. – Не думал, что мне повезет вас увидеть.

— Вы ошибаетесь! – она брезгливо поджала губы и дернула подбородком. – Вы путаете меня с моей сестрой.

— Ну что вы, Софья Михайловна. Перестаньте. Разве можно перепутать двух таких милых, замечательных женщин? Насколько я помню, вы никогда не были близнецами.

Я приближался к ней, и она невольно попятилась назад. Уверенности в ее взгляде поубавилось, но, тем не менее, уступать она явно не собиралась. Силы и твердости духа этой женщине было не занимать.

— Я требую, чтобы вы немедленно покинули дом! Если вы этого не сделаете, я вызову милицию!

— А вот это вряд ли. Вы не сделаете этого, как минимум по трем причинам. Во-первых, если вы помните, я и так работаю в Главном управлении внутренних дел. Во-вторых, отвечать на вопросы следователя не в ваших интересах. И, в-третьих, я перерезал телефонный кабель.

По закону подлости, как раз в этот момент на первом этаже зазвенел телефон. Сосновская смотрела на меня как на идиота.

— Вы лжете!

— Ну конечно! – у нее было такое выражение лица, что я не выдержал и рассмеялся. – Беру пример с вас.

Она попыталась пройти на лестницу, чтобы успеть к телефону, но я перегородил ей дорогу.

— Куда же вы? Мы только начали нашу беседу.

— Что вам угодно?

— Давайте договоримся, что вопросы здесь задаю я. Прежде всего я хочу знать, что на самом деле произошло с вашей сестрой, настоящей госпожой Рудковской. Кроме того, было бы неплохо, если бы вы просветили меня насчет вашего соучастия в покушении на офицера милиции и, самое главное, сообщили, кто за всем этим стоит.

— Я вам ничего не скажу! Вы ворвались в мой дом, взломали дверь, роетесь в моих вещах! Вы бандит! Никакой вы не офицер милиции! Где ваш ордер на обыск…

Она заткнулась на полуслове, когда я неожиданно подбросил вверх трость, перехватил ее за нижнюю часть и, размахнувшись, ударил рукоятью женщину по лицу. Удар был не сильный, но вполне достаточный для того, чтобы на разбитых губах появилась кровь.