Книга Люди и звери, страница 52 – Александр Трусов

Тут же был опубликован и ответ пресс-службы Городского комитета по благоустройству и дорожному хозяйству.

«Пусть ваш читатель не беспокоится: хотя в данный момент отстрел собак в Санкт-Петербурге не производится, однако сотрудники нашего подведомственного предприятия «Спецтранс» производят отлов бездомных животных, после чего их специально чипириуют, санируют и вывозят за город. Поэтому за санитарное состояние города он может быть спокоен. Если же его волнует то, что эти собаки могут не попасть в поле зрения этой организации, то он может написать заявку в администрацию соответствующего района, у них есть свои схемы работы со «Спецтрансом», и эта проблема будет решена».

На первый взгляд, ничего особенного. Но это письмо было не единственным сигналом об аномально агрессивном поведении бродячих собак Санкт-Петербурга.

Проведение операции скоординировали по времени с закрытием станции «Горьковская» на капитальный ремонт из-за дефектов гидроизоляции. Вестибюль был перекрыт для пассажиров, поезда должны были следовать через станцию без остановки, а внешний купол, в котором располагались выходы на эскалатор, обнесли синими металлическими щитами. Комитет по транспорту должен был обеспечить необходимый транспортный поток по Петроградской стороне за счет увеличения количества трамваев и автобусов. Тем не менее, непредвиденная нагрузка на соседние станции метрополитена привела к давке и даже к некоторому количеству пострадавших. В тот день на соседней станции метро «Петроградская» из-за мощного встречного потока люди не могли покинуть вагоны. Но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что произошло в этот день возле самой станции «Горьковская».

Первоначальный план проведения операции предусматривал время начала ее осуществления на 6 часов утра. О планируемом закрытии станции неоднократно сообщалось по телевидению и в прессе, но все равно вход был перекрыт милицейским нарядом, который должен был не допустить проникновение на станцию случайных прохожих и тех пассажиров, которые не были осведомлены об изменениях в графике движения поездов метрополитена. Оцепление было расставлено и по периметру площади и возле входа на территорию Александровского парка. Молодые мальчики из школы милиции кутались в мокрые плащи, курили, пряча размокшие сигареты в кулаках, и лениво материли свое начальство. С минуту на минуту должны были подъехать машины «Спецтранса», на сотрудников которого и возлагалась обязанность очистить прилегающую к станции метро территорию от собачьих свор. Но время шло, а коммунальщики не появлялись. Продрогшие дворняги в ожидании угощения от местных дворников держались в стороне, прячась от дождя под кустами и лавками. Их никто не прогонял.

Тем временем в парке постепенно стали собираться люди. Одни подходили с переполненных автобусных остановок, другие, не обращая внимания на наглухо закрытый забор, все-таки надеялись попасть в метро, третьи, заинтригованные скоплением такого количества милиционеров, просто не спешили уходить. Когда к 8 часам утра вместе с представителем мэрии подъехал начальник одного из управлений ГУВД Санкт-Петербурга, обстановка только обострилась. Несколько десятков человек сбились в плотную толпу и устроили стихийный митинг по поводу обеспечения населения нормальными условиями городского транспорта. Какой-то умник из моих коллег стал кричать на людей в мегафон и требовать, чтобы они немедленно разошлись. Но это лишь еще больше распалило толпу. Послышались даже призывы снести забор и захватить станцию. Поэтому, когда с опозданием больше чем на два часа в парке появились машины «Спецтранса», на них поначалу никто не обратил внимание.