Книга Люди и звери, страница 53 – Александр Трусов

В конце концов, появление вооруженных людей привело к тому, что над парком повисла зловещая тишина. Только мелкий дождь шуршал по желто-коричневой листве раскидистых каштанов и кленов. Минут через десять из глубины парка послышались крики и отчаянный собачий лай. Несколько раз щелкнули выстрелы. Часть спецтрансовцев высадилась метров за двести от места основных событий и теперь гнала попавших в окружение собак прямо к станции. Трех небольших дворняжек, забравшихся на клумбу и яростно облаивавших своих преследователей, застрелили прямо на глазах у изумленной толпы. Около десятка крупных собак бросились к ничего не понимающим людям, словно надеялись получить у них защиту. Но не добежали. Те спецтрансовцы, которые оставались на площади, вышли навстречу и неторопливо, как в тире, стали методично расстреливать животных. Лужи на мокром асфальте постепенно становились багрово-красными.

Оцепенение прошло, когда бойня была в самом разгаре. Какие-то студенты, разгоряченные то ли водкой то ли наркотиками, залезли на фонари и стали подстрекать толпу. Под возмущенные выкрики и проклятия старавшихся держаться в стороне женщин спецтрансовцев оттеснили к машинам и стали вырывать из рук винтовки. Кто-то бросил недопитую пивную бутылку, и по стенке фургона разлетелась россыпь зеленых осколков.

Курсанты из школы милиции, даже обрадованные тем, что их вынужденное безделье кончилось, стали разнимать дерущихся. При этом, почему-то, они старались заломить руки и повалить на землю не спецтрансовцев, которые подливали масла в огонь тем, что отбивались от наседавших прикладами, а обычных прохожих, из которых только единицы были вооружены зонтиками и бутылками. Большинство же, как это обычно и бывает, в основном только орали и мешали друг другу, а не совершали какие-либо конкретные действия.

— Бей ментов!

Стороннему наблюдателю могло бы показаться странным, что основную часть собравшейся перед станцией метро толпы составляли молодые люди в джинсовых и кожаных куртках, которые с удовольствием ринулись в драку. Откуда-то появились палки и кастеты, и неопытные подростки в милицейской форме, у некоторых из которых по лицам уже текла кровь, стали отступать.

Воспользовавшись тем, что о них на какое-то время забыли, спетрансовцы попробовали спрятаться в машинах. Один из водителей, оттолкнув державшего его за локоть пенсионера, запрыгнул в кабину, не закрывая дверь, рванул рукоятку коробки передач и выжал сцепление. Под визг резко прокрутившихся шин фургон подался назад, прямо в скопление людей, зацепив кузовом восемнадцатилетнюю девушку. Кто-то предупреждающе закричал, но кричали уже все, и водитель не обратил на этот крик внимания. Невысокая фигурка в розовой нейлоновой курточке упала под колеса. Когда через несколько минут девушку осторожно вытаскивали из-под опрокинутого на бок фургона, о лобовое стекло которого несколько человек разбивали голову водителя, она еще дышала, но тело ее уже выглядело неестественным, как у поломанной куклы.

Все это время представитель мэрии вместе с одним из начальников моего шефа просидели в машине, стоявшей неподалеку от памятника Горькому. Они равнодушно наблюдали за происходившим и даже не предприняли никаких мер для того, чтобы предотвратить избиение мальчиков из милицейской школы. И только когда на перекресток Кронверкского и Каменноостровского проспектов с включенной сиреной выехала первая «скорая помощь», на место происшествия были вызваны оперативные патрульные наряды и омоновцы, дежурившие в районе Троицкой площади.