Книга Люди и звери, страница 56 – Александр Трусов

Тема, безусловно, была интересная, но сейчас меня интересовали гораздо менее значительные дела. Я бы никогда не простил себе, если бы не выяснил судьбу одинокой престарелой женщины, пропавшей несколько месяцев назад.

Дом Зои Михайловны Рудковской находился на окраинной улице поселка и прятался в глубине небольшого, ухоженного двора. У забора под порывами бушевавшего над заливом ветра раскачивались карельские березки и невысокие сосенки. Справа от дома по улице тянулись современные коттеджи, а слева находилось еще несколько участков, на некоторых из которых возвышались незавершенные коробки новостроек. Чуть дальше темнела стена подходившего прямо к поселку леса.

Прикрепленный над калиткой звонок, по всей видимости, играл чисто декоративную функцию. Я бесполезно жал на него до тех пор, пока не заболел палец. Мои надежды на то, что хозяйская собака поднимет шум, тоже не оправдались. В отверстии обитой толем громадной собачьей будки, несмотря даже на то, что я несколько раз стукнул кулаком по металлическому почтовому ящику, так никто и не появился. Присмотревшись, я увидел, что на земле валяется покрытая рыжим налетом железная цепь. Увы, если в этом доме и был когда-то сторожевой пес, то время его беззаветной службы давно прошло.

— Хозяева! – я постарался, чтобы мой голос звучал достаточно громко, но при этом не привлекал внимания возившихся над фундаментом на противоположной стороне улицы строителей.

После второй попытки на одном из окон шевельнулась занавеска, и через несколько минут на крыльце появилась пожилая высокая женщина. Не меньше минуты она задумчиво рассматривала меня, после чего неторопливо подошла к калитке.

— Вы служите в милиции, – она не спрашивала, а констатировала факт.

— Служу? Можно и так сказать. Это я вам звонил, Зоя Михайловна. Мы не могли бы пройти в дом? Я хотел бы поговорить с вами о вашей сестре.

Она молча повернулась и пошла по дорожке уверенной, твердой походкой, ни сделав при этом ни жеста, ни звука, из которых бы следовало, что я получил приглашение. Мне ничего не оставалось, как просто пойти за ней. При этом я внимательно изучал сзади ее фигуру и хмурился. И не потому, что меня чем-то могла не устроить фигура семидесятилетней женщины. Для моих мрачных мыслей были совсем другие причины. Я еще раз посмотрел на пустую собачью будку и внутренне поежился от дурного предчувствия.

— Вы очень похожи на свою сестру, Зоя Михайловна, – я постарался, чтобы эта фраза прозвучала как комплимент.

— На самом деле я старше ее на четыре года, – произнесла она, не оборачиваясь. – Нас часто путают. Жизнь в большом городе накладывает свой отпечаток, поэтому я никогда туда не стремилась. Может быть, поэтому я выгляжу моложе.

В этом я готов был с ней согласиться. Последнее время я все чаще чувствовал себя глубоким немощным стариком. О том, что такое случалось обычно на следующее утро после бурно проведенного вечера, я старался не вспоминать.

Она провела меня в зал, посередине которого стоял огромный дубовый стол, покрытый кружевной скатертью. По периметру, словно в ожидании полного состава присяжных заседателей, его окружали двенадцать высоких резных стульев, на один из которых я не преминул усесться.

— Зоя Михайловна, вы можете вспомнить, когда в последний раз видели вашу сестру?