Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 139 – Алекс Лоренц

Люди проходили мимо подполковника, словно прозрачные, призрачные, тени. Их на самом деле не существовало. Была только эта дверь.

И эта продолговатая ручка, которой можно убить.

Убить!

Тогда на ней тоже будут твои отпечатки пальцев. Но тогда она выступит в совершенно ином качестве – как орудие тяжкого преступления.

Ты ее попробуй отломать снача…

А вот этот отпечаток – чей он?

Мимо Немыко процокали каблуки. Поскрипывание разрушающихся коленных суставов.

Подполковника обдало запахом пыльной антресоли.

Он вздрогнул и очнулся.

На ручке в который раз за долгие годы оставила отпечатки пораженных артритом пальцев женщина, похожая на вешалку. На высоченных каблуках. С кожаной (или дерматиновой) сумкой.

И безупречным пучком из коричневых волос на макушке.

Подполковник разжал окоченевшие пальцы. Пластиковый стаканчик выпал. Его стылое содержимое расплескалось по асфальту.

Когда физрук Павел Дмитриевич закончил последний урок, снаружи уже темнело.

Еще один день впустую. На этой долбаной работе. Он бы все отдал, чтобы ее бросить. Зарплату все равно почти не платят.

Но у мамы сразу же возникнут вопросы. И первым из них будет: какого черта? Она ведь так гордится своим сыном. Он молод, красив, работает, не пьет…

А что, это дельная мысль, ребята! Почему бы сегодня вечером не завалиться в пивную и не нажраться в зюзю? Может, хотя бы так получится обо всем забыть. Хотя бы на время. Отравиться алкоголем, проблеваться, взять больничный до конца недели.

Чтобы просто не видеть эти физиономии.

Они повсюду, эти лица. Насмешливые. Презрительные. Оценивающие. Перешептывающиеся за спиной так громко, что все слышно.

От них даже на улице никуда не денешься. Сплетни расползлись далеко-о-о-о-о за пределы школы и живут теперь своей собственной жизнью.

Все началось из-за тварюги Чуевой.

Сука. Мерзкая, завистливая сука.

Никто ведь ее не звал, сама пришла. Подкараулила вечером наивного учителя физкультуры. Знала, что он никогда вовремя журналы не заполняет, а раз в неделю сидит допоздна, чтобы привести записи в порядок. Приперлась в своей самой короткой юбке. (В такой нагибаться совсем противопоказано.) Зашла, дверь за собой закрыла, на колени к Павлу Дмитриевичу тут же, с порога, уселась.

Ну, а дальше…

Нет, нельзя сказать, что Паше не понравилось. Даже очень понравилось. У него уже не было секса года три, с тех пор как его бросила институтская подружка. Из-за мамы. Та названивала подружке каждый божий день, давала ценные указания насчет правильного обращения с мальчиком Пашей. Пришло время, и девушка выдвинула Паше ультиматум: либо он ставит на место свою маму, либо конец отношениям. Он наотрез отказался поставить маму на место. («Да как же это?!») Подружка воздержалась от резких высказываний, но мальчика бросила. Мама, естественно, стала трезвонить и требовать объяснений. Ей популярно разъяснили, кто она, кто ее сын и куда им обоим идти…

Так вот, Паше понравился вечер, проведенный с Викой Чуевой. Он бы не отказался и от еще одного такого. Но она больше не приходила. За все лето он ее ни разу не видел. Поставила галочку в списке своих достижений на сексуальном фронте и смылась.

В сентябре кто-то прознал о шашнях Павла Дмитриевича с Ритой Рыбниковой. И Вика стала распускать сплетни. Не постеснялась растрепать всем и о своей маленькой интрижке с молодым физруком. Рассказывала, что он слишком быстро кончает.