Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 65 – Алекс Лоренц

Нет, только не это! Физручка захотела пописать. Это еще несколько минут сидения в раскоряченном положении на чертовом унитазе!

Училка математики процокала каблучищами к выходу и хлопнула дверью.

Инна оккупировала соседнюю кабинку.

— Господи… хоть бы шпингалет уже сделали! – произнесла она раздраженным шепотом.

Артем, прилипший восковыми ногами к кружку унитаза и ноющим плечом к стенке из ДСП, готовился к провалу. А провал был близок как никогда.

А если у нее запор? Или затяжным поносом днище прорвало? Что тогда? Сидеть в таком вот положении десять или пятнадцать минут? Ждать, пока она прочистит себе кишки?

Это невозможно чисто технически. Ноги скоро откажут. Тогда Артем рухнет на кафель между унитазом и стенкой кабинки. Будет больно. Будет обидно. И уж тогда его точно возьмут за жабры. Поэтому при падении нужно попытаться свернуть себе шею. Уж лучше так, чем ушат позора на голову.

Теперь, Артемка, ты не только вор и любитель прятаться в женских сортирах. Ты теперь еще и извращенец! Грязный извращенец. Подслушиваешь из соседней кабинки, как молодая сочная физручка справляет нужду! Низость-то какая…

Инна проводила какие-то манипуляции с содержимым своего дамского рюкзачка. Что-то искала. Рылась. Со спущенными штанами.

Все то недолгое время, что она копалась, – меньше минуты – показалось Артему бесконечностью.

На пол что-то упало. Что-то белое. Упало так, что оказалось в углу кабинки, где притаился несчастный школьник.

Белое с ярко-красным пятном.

Такую хрень он видел в рекламе. Правда, без красных пятен. Женская прокладка. Судя по крови, использованная.

В плече Артема хрустнул хрящ, но Инна была слишком поглощена процессом смены прокладки, чтобы услышать.

Резинка трусиков щелкнула о кожу. Артема словно огрели по спине длинным-длинным кнутом с куском свинца на конце.

— Больно ходить теперь из-за этого коня… – проговорила Инна.

Перед глазами Артема поплыла темная рябь. Боль от онемения пронзила тело тысячами игл.

Инна застегнула рюкзачок и по-хулигански пнула использованную прокладку дальше в соседнюю кабинку.

Несколько кошачьих шагов. Хлопнула входная дверь.

Артем соскользнул с унитаза, едва не навернувшись. Ноги его не держали, и он упал на кружок задницей.

Дождавшись, пока кровь свободно потечет по сосудам, а иголки перестанут колоть, он на дрожащих ногах поплелся в коридор.

Красная Шапочка металась по противоположному крылу в поисках злоумышленника. Наверняка уже по телефону стуканула дирику, и тот на всех парусах мчится сюда, чтобы рвать и метать.

В конце крыла, где находился Артем, была открыта дверь в техническое помещение. Аккурат под ним, на втором и первом этажах, находились раздевалки, соединенные лестницами.

В помещении на третьем этаже Артему бывать еще не приходилось. О том, можно ли оттуда спуститься вниз, он не знал. Но другого пути не было.

Он неслышно скользнул в подсобку, где были грудами навалены тряпки, ржавые лопаты и прочее барахло. Нашел полутемную пыльную лестницу и спустился вниз, в раздевалку начальных классов.

Прошлой зимой низ двери, ведущей из раздевалки на улицу, выломали хулиганы. Тот, кто ее потом чинил, был тот еще халтурщик: он просто приколотил снаружи и изнутри по куску фанеры.

Артем, раздирая пальцы в кровь, оторвал внутренний кусок, а наружный вышиб тремя ударами ноги. Вылез на гноящуюся жарой улицу, словно крот из норы.