Книга Свадьба, страница 1 – Алекс Лоренц

Дизайнер обложки Юлия Фирсова

© Алекс Лоренц, 2025

© Юлия Фирсова, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0068-8171-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Меня зовут Константин, фамилию прошу не указывать. Описанное ниже приключилась со мной на самом деле – почти тридцать лет назад. Сейчас мне за пятьдесят, со здоровьем неважно: нервы ни к чёрту, одышка, головные боли. Рак выявили на ранней стадии, опухоль вырезали, но сами понимаете: рецидив – дело времени. Не то чтобы я чувствовал скорую смерть, но лучше поторопиться: слишком уж долго я тянул. Передаю Алексу Лоренцу записи, что сделал тогда по горячим следам событий. Он приведёт рукопись в порядок и обнародует. Это может повториться – в любой год, день или час.

Примечание Алекса Лоренца. Ну и адскую же работёнку подкинул мне этот Константин! Записи оказались беспорядочными, путаными: он сделал их в первые дни после того происшествия, а привести хотя бы в мало-мальски божеский вид не удосужился. Я же попытался придать им такую форму, чтобы вам было удобно и не скучно читать. Не скрою: для связности повествования кое-что додумал. Чистовик Константин прочёл и одобрил. Рассказ веду от третьего лица.

Косте лишь пару раз в далёком детстве довелось побывать в том микрорайоне – в начале восьмидесятых, с бабушкой. Она ездила сюда по каким-то разовым делам и брала с собой внучонка. Они дожидались набитого потными гражданами троллейбуса №10, ехали, высаживались у памятника болгарским патриотам, дальше долго-долго (как казалось тогда Косте) шагали по улице частных домов, пока не оказывались среди пятиэтажек, что сбились в кучу на склоне холма. Он помнил крошечную площадь и двухэтажный ресторан при ней. В будний день почти безлюдно – лишь пара-тройка мужиков у жёлтой бочки с квасом, что прилепилась, как гриб-паразит, к углу заведения.

И вот Костя снова здесь – впервые с тех деньков, о которых в памяти сохранились зарисовки из солнечного света, трещин на жарком асфальте да плиточного узора на стенах панельных «муравейников».

Конец сентября 1996-го. Пятиэтажки теперь не новенькие и опрятные, как раньше, а обшарпанные, серые, как продрогшие дворняги. Холм больше не кажется ни крутым, ни высоким. Площадь оживлённее и грязнее, чем тогда, – сейчас тут рынок. Старушки продают выращенное на огородах, заезжие фермеры сбывают молоко, яйца, мясо.

Как и много лет назад, Костю посетило ощущение, будто он очутился в другом городе. Десятый микрорайон стоит на отшибе. Если сам здесь не живёшь, не работаешь и не ведёшь дел, то о существовании его не вспоминаешь. Скудный общественный транспорт, что сюда добирается окольными путями, – троллейбус да маршрутка: вот на этом самом пятачке разворачиваются, дальше не идут, так что проездом тут не побываешь. Место обособленное – потому и номер микрорайона намертво приклеился к нему не только на картах, но и в народной молве – все так и называют: десятый. Никто не знает и не задумывается, где, например, шестой или седьмой микрорайон, зато где десятый – знают все.

Ресторан работает. Серая приземистая громадина, словно голова чудища из футуристских сказок, глазеет окнами на площадь, а входная группа – как разинутая пасть.

Костя явился сюда на свадьбу. В тот не очень-то тёплый, но солнечно-улыбчивый денёк сочетался браком его одноклассник Герман. Не видались они как раз со школьного выпуска – лет семь. Когда вместе учились, не то чтоб шибко дружили – так, приятельствовали. После выпускного все разбежались кто куда – в первые пару лет стягивались неохотно на ежегодные встречи, но потом перестали: у каждого своя жизнь, новые – взрослые – заботы; школа осталась лишь воспоминанием из зелёной юности, пусть и не такой уж давней.