Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 123 – Softcoral

Хорошо, что бутылку я выкинул. Будь алкоголь под рукой, я, наверное, тоже бы к нему приложился.

— Раз уж я даже отомстить не могу… может, стоит вернуться и забрать тело Мэйчжи? Как я буду смотреть в глаза ее родителям, что я им скажу? Я вообще не знаю, что теперь делать. Это правда нормально – сбежать одной? Моя подруга умерла у меня на глазах, я ничего не сделала, а теперь сижу и бесконечно реву. Мне так стыдно перед ней. Лучше бы выжила она, а не я. Она всегда точно знала, чего хочет. А я… ни на что не могу решиться.

В этот момент мне захотелось быть старше, опытнее – тем самым взрослым, который точно знает, как утешать в таких ситуациях. Или хотя бы каким-нибудь агентом ЦРУ или MI6 в отпуске, который мог бы спокойно пойти и отомстить за нее.

Но я был таким же, как Рико, – метался, ни на что не мог решиться. У меня даже несчастного носового платка под рукой не было. Глядя, как Рико вытирает слезы ладонью, я с трудом выдавил из себя:

— Что делать дальше, решать только вам, Рико. Если кто-то другой примет решение за вас, то, возможно, вы будете жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Лично я хотел бы, чтобы вы ушли отсюда вместе с нами. Нет ничего плохого в том, чтобы пытаться выжить. Это смелый и, вообще-то, правильный выбор. – Я говорил, скрывая ощущение тяжести, которая давила изнутри. – Мэйчжи погибла не по вашей вине. Не думаю, что она хотела бы, чтобы вы устраивали ради нее вендетту. Ей было бы важнее, чтобы вы выбрались отсюда живой.

Рико не походила на человека, который в свободное время собирает бомбы или подрабатывает киллером, но на всякий случай я все-таки спросил:

— Рико, вы вообще умеете обращаться с оружием?

Ответ прозвучал кисло:

— Я из Австралии. У нас даже игрушечные пистолеты, которые пластиковыми шариками стреляют, запрещены.

— Вот как.

А я почему-то думал, что Австралия – одна из тех западных стран, где оружие валяется на каждом углу, но похоже, это засевшие у меня в голове стереотипы.

— Вы говорили, что все время слышите голос Мэйчжи. Сейчас тоже?

— Ага. Снова и снова.

На несколько секунд повисла тишина. Вдруг послышался гул воды, я дернулся: огромная горка, похожая на змею, ожила и начала изрыгать воду, словно водопад. Рико даже не шелохнулась – похоже, так и должно было быть.

Я тяжело вздохнул и сказал:

— Мне кажется, с такой памятью, как у вас, Рико, вам вообще нельзя никого убивать. Не потому, что есть законы, жизнь священна, а месть не приносит облегчения. Не потому, что по теории шести рукопожатий мы все связаны друг с другом. Люди могут меняться и искреннее раскаяние не достигается через ответную жестокость. И даже не потому, что правда рано или поздно всплывет, что избавиться от тела сложно, а подделать алиби – еще сложнее.

— А почему?

— Потому что мне уже за тридцать, а я до сих пор помню, как в средней школе попал в аварию. И каждый раз, когда все летит к чертям, в голове всплывает голос отца, который тогда кричал мне взять себя в руки. А еще я помню все случаи, когда на меня кто-то злился. И все свои дурацкие, постыдные поступки тоже помню. Стоит лечь спать, и прошлое лезет со всех сторон. С такой памятью… если я когда-нибудь кого-то убью и мой мозг будет крутить это каждый день до самой смерти… я просто не вынесу.