Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 180 – Softcoral

А ведь правда. Я и сам сейчас сжимаю топорик в правой руке. Если кто-то целенаправленно ударит меня по ней – мои и без того сомнительные боевые способности сократятся больше чем наполовину.

Захватив инструменты, мы бесшумно покинули склад. Пэк Эён замерла, сканируя коридор взглядом, и, решив, что явной опасности нет, вполголоса обратилась ко мне (я шел в паре шагов позади):

— Глаз, которым человек прицеливается, называется ведущим. Как думаете, какой он у большинства людей?

Вопрос был довольно простым. Я чуть улыбнулся и ответил:

— Правый?

— Верно. Поэтому такие люди лучше контролируют пространство справа от себя. А значит, нападать следует со спины, заходя именно с левой стороны.

Ничего себе. Оказывается, профессионалы просчитывают такие вещи на автомате еще до того, как идти на захват?

Пока я переваривал услышанное, Пэк Эён пригнулась и крадучись двинулась вперед. Я последовал ее примеру, стараясь так же внимательно следить за обстановкой.

— Если дойдет до драки, ни в коем случае не останавливайтесь, пока противник не бросит оружие и не будет окончательно обезврежен. И первым же делом отшвырните его оружие подальше.

— Чтобы он не вскочил и не напал снова? В кино такие сцены сплошь и рядом.

Обычно именно поэтому киногерои и делают контрольный выстрел.

— В реальности такое тоже случается постоянно. – Пэк Эён бросила на меня короткий взгляд и добавила: – Скажу честно, может случиться так, что противник отступит, просто увидев нас. Но если он решит, что без труда справится с обоими, то церемониться не станет. И неважно, кто это будет: фанатик-сектант, какой-нибудь неудачливый инженер, не успевший эвакуироваться, или просто псих, от которого непонятно чего ждать. Они оценят нас в ту же секунду, как увидят.

— Оценят? Зачем?

— Чтобы понять, смогут ли победить в схватке. Люди – существа со строгой иерархией.

Пэк Эён оглядела меня с ног до головы, кивнула и с заметным удовлетворением констатировала: по крайней мере, теперь нас будут воспринимать всерьез. Мы больше не выглядим легкой мишенью. Размышляя над ее словами, я пришел к неутешительному выводу: должно быть, раньше я либо казался совершенно безобидным, либо выглядел так, будто с меня нечего взять.

Мне отчаянно хотелось верить, что на меня не нападали просто потому, что мы – граждане цивилизованного общества, которым незачем бросаться друг на друга в разгар катастрофы, но стоило вспомнить тех парней, что пытались отобрать мой рюкзак, или мужчин, которые оценивающе сканировали взглядом моих спутниц, как к горлу подкатывала тошнота.

Я думал, что, вооружившись, Пэк Эён сразу же рванет к центральному лифту и нападет на тех двоих с пушками, но нет. Вместо этого она принялась кружить вокруг лифта, словно хищник, выжидающий подходящий момент.

Центральный лифт выходил на широкую площадь. Колонны, складские блоки, закрытые павильоны кафе и комнаты отдыха – мы использовали каждую тень, каждую слепую зону, чтобы продвинуться хоть чуть-чуть ближе. Двигаться приходилось беззвучно, быстро и предельно осторожно – короткими перебежками по два-три метра.

Только сейчас я в полной мере осознал, насколько же это сложно – по-настоящему сложно – пробраться к цели так, чтобы тебя никто не заметил. В сто раз сложнее, чем красться к холодильнику посреди ночи, словно герой шпионского боевика, стараясь не разбудить спящих чутким сном домочадцев. Впрочем, даже это не шло ни в какое сравнение с тем, что нам предстояло дальше, – лезть под самый потолок.