Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 260 – Softcoral

— Этого не было в моем резюме, – сухо отозвался я.

Майкл несколько секунд молча разглядывал мой искусственный глаз, после чего спокойно ответил:

— Основываясь на собранной информации, мы рассудили, что стоматолог по имени Пак Мухён должен страдать от глубочайшего комплекса неполноценности. Мы ожидали, что вы презираете людей со здоровым телом, озлоблены на весь мир и больше всего на свете мечтаете вернуться в прошлое – в тот момент, который предшествовал автокатастрофе.

Вы пришли к такому выводу только потому, что у меня нет денег и я инвалид? Ну и отбросы же вы. Неужели меня взяли на работу только из-за этой «озлобленности»? Да, я ненавижу пьяных водителей и ненавижу сектантов, которые отняли у меня отца, но я никогда не ненавидел мир или здоровых людей. Иногда я и правда думал о том, что было бы здорово вернуться в прошлое, но эти мысли и рядом не стояли с той отчаянной одержимостью, которую я видел у фанатиков здесь, на станции.

— Приношу извинения за несоответствие вашим ожиданиям, но вы сами виноваты. Это все ваша предвзятость.

Внезапно я вспомнил, как Эллиот смотрел на меня во время сеанса психотерапии, – он казался искренне озадаченным тем, насколько я психически стабилен.

— Послушав тех, кто посещал вашу клинику, я перестал питать иллюзии на ваш счет. И все же жаль. Вы оказались совсем не тем человеком, которого желал видеть я или Церковь.

— И какого же человека вы хотели видеть своим спасителем?

Судя по тому, что в списке кандидатов была Элизабет, адекватность там явно не считалась достоинством. Скорее, наоборот: культу нужен был кто-то, кто наполовину безумен. Но каковы тогда остальные – Джамал и Рональд?

Майкл недовольно цокнул языком.

— Честно говоря, я ставил на Джамала, поэтому теперь несколько разочарован. Впрочем, ничего не поделаешь. Похоже, куш сорвала Элизабет – она единственная, кто выиграл пари.

От слов Майкла у меня на секунду пропал дар речи. Они что, всерьез устроили тотализатор на тему «Кто станет спасителем»? Меня нельзя назвать религиозным человеком, но даже для меня это звучало кощунственно.

— И на кого же поставила Элизабет?

— Она утверждала, что спасителем станет один из тех, кого не было в списке основных кандидатов.

По спине пробежал холодок. Почему она не поставила на себя?

— Имя избранного… случайно, не называлось? Пак Мухён, например?

— Я не слышал. Если вам доведется встретиться с Элизабет, спросите у нее лично. Она, к слову, приготовила для спасителя особый дар – драгоценность, достойную его статуса. Самый прекрасный, самый крупный, самый ослепительный бриллиант, который только есть в этом мире. Такой же редкий и огромный, как эта бутылка.

Перед глазами тут же всплыл чудовищных размеров камень, который я видел в выставочном зале на Второй базе. Должно быть, в этой итерации он все еще там. А может, Элизабет уже забрала его и теперь носит с собой? Но какое отношение он имеет ко мне?

— При чем тут вообще драгоценности? Как это связано с самим «избранием»?

— Я не кандидат, поэтому всех тонкостей не знаю. – Майкл пожал плечами. – Но насколько мне известно, лишь обладатели камней считаются теми, чьи желания будут услышаны.

Он многозначительно постучал пальцем по грани стоявшей перед ним бутылки.

— Похоже, спаситель, вы считаете нашу Церковь сборищем безумных сектантов и террористов.