Книга Стань светом в темном море. Том 2, страница 156 – Softcoral

Туманако остановилась у лифта и сказала:

— Я тут подожду.

Но Ю Гыми и слушать не стала. Просто подошла сзади и подтолкнула Туманако вперед, как мешок с картошкой. Та качнулась и поплелась дальше.

— Надо двигаться, иначе замерзнешь. Что толку стоять и дрожать?

— Я бы посидела, песенки послушала…

— Мы же не кузнечики! Надо трудиться, как это делают муравьи.

— Это что еще за тейк?^[30]

— Басня Эзопа о муравье и кузнечике. Ты что, не читала?

— Переводчик, видимо, криво перевел. Разве басня не о муравье и цикаде? И потом в наше время цикады прекрасно живут, распевая целыми днями…

Чем дальше мы шли, тем холоднее становилось. Сначала температура была как в летнюю ночь, а потом – как зимой, когда идешь по улице в одной рубашке. Мою спину слегка согревало тепло укутанного в кардиган Генри, которого я по-прежнему нес на себе.

Время от времени мальчик будто забавы ради начинал болтать ногами, и я машинально покачивался в такт – вправо-влево. Потом я взял у Туманако наушники, надел на Генри и включил ему какую-то песню на английском.

Шу Лань о чем-то говорила с Пэк Эён. Кан Сучжон тем временем подошла к Сумирэ и хлопнула ее по спине с такой силой, что я даже вздрогнул.

— Эй. У вас в команде не было такой фигни? Вы не выясняли, кто слил инфу?

— Ай! А?.. Не знаю.

— Опять она не знает. Да ты хоть что-то знаешь? – закатила глаза Кан Сучжон.

— Да какая разница, кто это был. Наверное, Тамаки. Я слышала только приказ хватать оружие и стрелять во все, что движется.

Я испугался, что после моих слов на Тамаки повесят ярлык предателя, и поспешил вмешаться:

— Господин Тамаки ничего мне не рассказывал.

— Хм… Правда?

Сумирэ, спокойно лежавшая на спине у Джона, вдруг повернулась ко мне и проговорила:

— Это мог быть только он.

— Что?

— Единственный человек, кто мог хотеть нас остановить, – это Тамаки. Больше некому. Что, с первого раза не дошло?

От этих слов меня передернуло, а Ли Чжихён уставилась на Сумирэ и резко произнесла:

— Следи за языком. Этот врач – единственный, кто еще относится к тебе по-человечески.

Сумирэ посмотрела на нее и усмехнулась:

— Только и можешь, что подслушивать чужие разговоры.

Она хотела добавить что-то еще, но увидела, как за спиной Ли Чжихён вырос Со Чжихёк, и отвела взгляд.

Вдруг японка повернулась ко мне:

— А вам не интересно, кто из присутствующих сядет в три оставшиеся шлюпки?

Пэк Эён кивком указала на Джона и спокойно произнесла:

— Еще слово, и заткну тебе рот, как и ему.

— Ымф! Ы-ы-ымф! Ы-ы-ы-ымф!

Джон замычал, видимо умоляя вытащить кляп, и Сумирэ мгновенно замолчала.

Наблюдавшая за этой сценой Туманако оглядела присутствующих и спросила:

— Кстати, да. Шлюпки-то три. Кто поедет?

Кан Сучжон ткнула пальцем в Ли Чжихён и Ю Гыми, потом вздохнула и добавила, что Генри тоже должен поехать. Видно было, что она старается быть хоть немного справедливой, – наверняка ей хотелось эвакуировать только корейцев.

Со Чжихёк с жаром поддержал ее:

— Вот это я понимаю – замком! Прям мысли мои читаешь.

Кан Сучжон скривилась:

— Вот теперь я сомневаюсь, все ли правильно делаю.

Шу Лань указала на Пэк Эён и Генри, а потом заколебалась, выбирая между Туманако и Ю Гыми, но в итоге остановилась на последней. Пэк Эён недолго думая выбрала Генри, Ю Гыми и Шу Лань. Последняя чуть не прослезилась, глядя на подругу, но та холодно пояснила: