Книга Стань светом в темном море. Том 2, страница 160 – Softcoral

Кан Сучжон вздохнула и посмотрела на нас с видом мамы, оправдывающей непослушного ребенка:

— Наша Эён не такая жестокая, как может показаться. Просто выражается грубовато. И вспыльчивая она, да. Но вообще очень добрая и спокойная. Правда-правда.

Забавно, что Пэк Эён в это время шла с автоматом на изготовку.

Раздался приглушенный смешок, и я обернулся. У Со Чжихёка подрагивали в улыбке губы.

— Эён по характеру… ну как скумбрия. Ай! Ну вот, началось…

Получив по спине, он спрятался за Ли Чжихён. Точнее, попытался – плечи остались торчать с обеих сторон от нее.

Я повернулся к посмеивающейся Ю Гыми:

— А скумбрия тут при чем?

— Ну, считается, что у нее очень вспыльчивый характер: как только из воды, так сразу умирает. На самом деле ей просто нужно постоянно дышать через жабры. Без воды она не выживает. Ой, спит.

— Что? Кто? Скумбрия?

— Нет, нет. Генри. Он спит.

Ага. Видимо, лекарство еще действует. Или мальчика просто укачало – все-таки он у меня на спине. Мы двигаемся медленно, потому что двое из нас несут по человеку.

Ю Гыми шла рядом, неся мой рюкзак, и смотрела на спящего Генри как на котенка. Голос ее звучал мягко, с легкой грустью:

— Я знала его маму. Порой она заходила в Исследовательский комплекс – у нас был автомат с бесплатными сладостями. Иногда мы болтали, она рассказывала о ребенке… Но я и представить не могла, что увижу его здесь, на Станции.

Я кивнул:

— Помню, как удивился, когда увидел Генри в жилом блоке…

Тогда меня словно окатили ведром ледяной воды. Если присутствие змеи или кота еще можно как-то объяснить, то ребенка – в этом месте, на этой Станции – уже нельзя. Устраиваясь на Подводную станцию, я понимал, что придется с чем-то мириться… Но такое?

И вдруг я вспомнил о плантации, которую устроили в одной из комнат. Зачем кому-то выращивать здесь дурь? Заболел – выпей обезболивающее, настроение плохое – съешь сладкого…

— Кстати, – сказал я, – вы не знаете, кто живет в комнате двадцать в Пэкходоне?

Все, кто жили в Пэкходоне, молчали, и только идущий впереди Син Хэрян вдруг остановился и спросил не оборачиваясь:

— Что вы о ней знаете?

— Только то, что хозяин превратил ее в цветочный магазин или аптеку.

— Официально в этой комнате никто не живет.

— Вот как.

Я не эксперт в нелегальном культивировании растений, но, чтобы вырастить что-то до состояния плодоношения, придется изрядно постараться. Даже салат на балконе надо постоянно поливать. А тут – такие сочные кусты. Даже мне понятно, что растения холили и лелеяли.

— Раз комната бесхозная, – сказал Син Хэрян, – то никто не пострадает, если там начнется пожар.

…Похоже, он тоже не в восторге от такого садоводства.

Кан Сучжон резко обернулась:

— Простите, я не ослышалась? Наш начальник только что сказал, что собирается поджечь одну из комнат?

— Ничего подобного я не говорил, – без всяких эмоций ответил Син Хэрян.

Лично я услышал именно это. Кан Сучжон, кажется, тоже, но на всякий случай уточнила:

— А если вдруг по какой-то необъяснимой причине там начнется пожар, то каким образом?

— Гипотетически? Хватит одной канистры бензина и зажигалки.

Кан Сучжон сжала пальцами виски:

— А спринклеры?

— Скорее всего, не сработают из-за неисправности сенсоров.

— Вы же знаете, что за поджог вылет с Подводной станции гарантирован?