Книга Стань светом в темном море. Том 2, страница 38 – Softcoral

— Через пять минут узнаем. В целом я примерно понимаю, что делать.

Ну… в любом случае лучше Ли Чжихён здесь никто с этим не справится. Если выбирать между ней, мной и тем парнем с топором, пусть уж лифт чинит она. Даже если с закрытыми глазами.

Я тяжело выдохнул:

— Здесь же все работает на когенерации, или как там это называется?

Честно говоря, я смутно представлял, что это значит, но звучало опасно.

Ли Чжихён взглянула на меня с любопытством и слабо улыбнулась:

— Вы, похоже, хорошо изучили путеводитель по Подводной станции. Обычно эти главы пропускают и читают только про кафе, прачечные и спортзал.

На самом деле я тоже не особо вчитывался. Пролистал только разделы про столовые, туалеты, прачечные, кофейни, пекарни и остальные услуги – особенно бесплатные. Единственная причина, по которой я запомнил информацию о спасательных капсулах и лифтах, заключалась в том, что, в отличие от английского издания, в корейском именно эта информация была вынесена в самое начало.

Я обеспокоенно спросил:

— Исследовательский комплекс продержится до нашей эвакуации?

— Честно говоря, я удивлена, что он до сих пор стоит. Центр редкоземельных металлов превратился в руины, но в остальном… Взгляните на нас. Мы только что выбрались из воды, а ведь не сказать, что нам холодно, верно?

Действительно. Когда мы погружались в воду, она казалась ледяной, как в проруби, но стоило вытереться и надеть сухую одежду, как холод отступил.

— Температура стабильна. Держится на уровне двадцати пяти градусов. Пока все нормально. Впрочем, даже если что-то выйдет из строя, мы все равно ничего не сможем сделать.

Во сне инженеры, которых я видел, казались очень обеспокоенными, а вот Ли Чжихён становилась только спокойнее. Может, она просто переложила свои волнения на Бога? В любом случае это даже к лучшему. Хорошо, что среди нас был хоть кто-то, кого не подавлял страх за свою жизнь.

Оставив Ли Чжихён, я направился к Ю Гыми и Ким Гаён. Они о чем-то разговаривали, но при моем приближении дружно посмотрели на меня с вопросом в глазах.

— Какое у вас вероисповедание?

— Вероисповедание?

— А вам зачем?

— Если лифт заработает, то нам придется ехать со всеми этими людьми. Вот и подумал, что стоит помолиться на дорожку. Чем больше богов нас услышит, тем выше шанс, что кто-то отзовется, верно?

Ким Гаён усмехнулась и с некоторым замешательством ответила:

— Я ни во что особо не верю. Бабушка – буддистка, иногда хожу с ней в храм. Это считается?

— Думаю, да. Запишем вас в буддисты.

Ю Гыми, облокотившись на перила, сказала:

— А у меня вообще никакой религии. Если уж на то пошло, я верю в науку.

— Вот оно что. Да, я тоже верю в науку.

Ну вот, из нас троих молиться некому. Придется взять дело в свои руки.

О великие ученые, помогите нам выбраться отсюда! О выдающиеся физики, нарушьте все известные законы природы и отправьте нас прямиком домой! Клянусь, если все, кто сейчас находится на этой проклятой станции, выберутся отсюда живыми, я каждый год буду ставить вам свечи. До конца жизни. И благовония буду жечь. Только, пожалуйста, вытащите меня из этой дыры!

Я едва сдержал смешок. Думаю, если после такой молитвы мертвые физики и явятся, то только для того, чтобы прибить меня.

Украдкой взглянув на женщину, которая стояла особняком от всех, я наклонился к Ким Гаён и тихо спросил: