Книга Дурная кровь, страница 61 – Уильям Марч

— По-моему, вы ужасно глупый.

— Может, и глупый, но уж поумнее вас, – возразил Лерой. Он все больше наслаждался беседой. Маленькая вредина притворяется, будто ее не волнуют его слова, а на самом деле еще как волнуют! В глубине души она напугана, хоть и не желает этого признавать. – Сами вы глупая, а не я, – продолжал дворник, – ведь вы оказались настолько глупы, что решили, будто сумеете смыть кровь, но это невозможно.

— Почему невозможно?

— Просто невозможно, и всё. Сколько ни смывай, она все равно не смоется, во всяком случае окончательно. Это все знают, кроме вас. Вы бы тоже знали, кабы не мололи языком без продыху, а слушали, что говорят понимающие люди. – Лерой принялся усердно мести дорожку. – А теперь я скажу вам, что сделаю, если не начнете хорошо ко мне относиться. Я позвоню в полицию и велю поискать в лесу эту палку. И ее найдут. У полицейских есть так называемые палочные ищейки, которые способны найти любую штуку, если на ней есть кровь. И когда собаки притащат в зубах ту палку, которую вы так тщательно вымыли, воображая, будто начисто уничтожили следы, ее посыплют специальным порошком, и там проступит кровь того бедного мальчугана, изобличая вас в преступлении. Кора приобретет красивый лазурный оттенок, как яйцо малиновки. А потом полицейские…

Тут дворник быстро отвернулся, потому что увидел, что в парке появилась миссис Пенмарк, искавшая дочь, и теперь направляется к ним. Молодая женщина сразу почувствовала замешательство Лероя и обратилась к нему:

— Что вы наговорили девочке на сей раз? Чем вы ее донимаете?

Джессап, опершись на метлу, возразил:

— Я не сказал ей ничего предосудительного, миссис Пенмарк. Мы просто немного поболтали.

— Что он тебе сказал? – спросила Кристин у дочери. Рода встала, взяла со скамейки книжку и ответила:

— Лерой говорил, что мне нужно больше резвиться и играть. И что если я буду все время читать, то заработаю близорукость.

Но от миссис Пенмарк не укрылся холодный, злобный взгляд дочери, теперь же она заметила и торжествующую ухмылку, заигравшую на губах Лероя после слов ребенка. Кристин снова почувствовала, как в ней закипает гнев, но, справившись с дрожью в голосе и руках, объявила дворнику:

— Я требую, чтобы вы больше ни при каких обстоятельствах не разговаривали с Родой. Понятно?

Тот с наигранным изумлением и обидой распахнул глаза.

— Я ведь не сказал малышке ничего неподобающего. Вы сами слышали, что́ она вам ответила!

— Тем не менее я запрещаю вам разговаривать с Родой. Если будете снова цепляться к ней или к другим детям, я заявлю на вас в полицию. Уяснили?

Миссис Пенмарк взяла дочь за руку и, обойдя пруд с кувшинками, направилась к выходу. У калитки, пока Кристин распахивала тяжелую створку, Рода обернулась и устремила на Лероя тяжелый, цепкий, оценивающий взгляд. В ее глазах читалась популярная детская поговорка, выражение мудрое и очень глубокое: «Кто как обзывается, тот сам так называется».

Тем вечером после ужина Джессап снял ботинки и, посмеиваясь, рассказал жене о случившемся. Трое их детей сидели на скамейке под кустом гибискуса и нанизывали на травинки цветы «ночной красавицы», упираясь крепкими пальцами босых ног в утоптанную землю. Когда муж умолк, Тельма, понизив голос, чтобы не услышали дети, сказала: