Книга Дурная кровь, страница 72 – Уильям Марч

Имелась в материалах и большая подборка дел серийных убийц мужского пола, но миссис Пенмарк прочла только об одном из них, Альбере Ге, квебекском ювелире, взорвавшем авиалайнер вместе с пассажирами, чтобы получить страховку, оформленную им на жену, сидевшую в самолете. К досье Ге прилагался комментарий Таскера. По мнению Реджинальда, ювелир со своими двадцатью тремя жертвами попал в разряд выдающихся серийных убийц незаслуженно. По сравнению с такими гениальными мастерами, как Альфред Клайн, Джеймс П. Уотсон или несравненная Бесси Денкер, он поистине выглядел неумелым болваном.

Миссис Пенмарк отложила папки, встала у окна, выходящего в парк, и озадаченно пробормотала:

— Бесси Денкер, Бесси Денкер… Где я слыхала это имя? – Она повертела шнур от жалюзи, и через мгновение губы словно сами собой, без подсказки разума, выговорили: – Бесси Денкер! Август Денкер! Эмма Денкер!.. Там еще была пожилая дама, которую мы называли кузиной Адой Густафсон.

В порыве паники Кристин поспешно вызвала Роду из парка домой и, когда девочка вернулась, отрывисто велела:

— Возьми туфли и отправь их в мусоросжигательную печь!

Дочь послушно повернулась, чтобы выполнить приказание, а Кристин крикнула ей вдогонку пронзительным страдальческим голосом:

— Живее! Живее, Рода! Брось туфли в печь! Немедленно сожги их!

Она стояла у двери и смотрела, как малышка вышла на черную лестницу, открыла люк и швырнула туфли с пятнами крови в желоб печи.

Под вечер к Пенмаркам явилась миссис Бридлав, пребывавшая, как обычно, в воинственно-жизнерадостном настроении. Она целый день ходила по магазинам и теперь, рухнув на первый попавшийся стул, объявила:

— Я купила нам обеим по небольшому презенту. Эта вещица – моя давняя мечта, но раньше она нигде мне не попадалась. Не сомневаюсь, вам захочется иметь такую же, потому что кухня у вас совсем как у меня.

Это оказалась мыльница, которую надо было вешать над кухонной раковиной.

— Ничего сверлить не нужно, – пояснила Моника. – Мыльница крепится к кафельной плитке с помощью присосок. – Она продемонстрировала их. – Смазываете внутреннюю поверхность касторовым маслом и быстрым движением крепко прижимаете к плитке. Мыльница прилипает намертво, будто прибитая гвоздями.

Однако миссис Пенмарк, до сих пор пребывавшая в шоке от признаний дочери, слушала соседку в отрешенном молчании, рассеянно улыбаясь и через регулярные промежутки времени кивая, но почти не вникая в смысл.

Миссис Бридлав, обмахиваясь рукой, продолжала:

— Меня не перестает удивлять заносчивость торгового персонала. Когда я покупала мыльницы, продавец заявил: «Дайте я покажу вам, как их крепить, мадам». А я ему: «Милейший, поверьте, я немного умею читать, а инструкция напечатана четко». В ответ он ухмыльнулся с видом превосходства, который так любят напускать на себя мужчины, особенно когда их слышат окружающие: «Дамы мало что смыслят в технических приспособлениях. Моя жена даже лампочку как следует вкрутить не умеет». А я ему: «Смею возразить, мне под силу смонтировать все, что можете смонтировать вы или любой другой мужчина. Больше того, меня ничуть не удивит, если я управлюсь и с тем, что окажется вам не по плечу!»

Моника продолжала разглагольствовать самодовольным бодрым тоном, излагая в подробностях, что именно она сказала продавцу и что он ей ответил. На губах у миссис Пенмарк застыла сочувственная улыбка, а руки лежали на коленях совершенно неподвижно, словно утратили способность выполнять обычные будничные действия. Суть рассказа миссис Бридлав почти не доходила до сознания Кристин, он служил лишь фоном для ее собственных размышлений, поскольку голова молодой женщины по-прежнему была занята Родой и возможными путями решения проблемы… Не следует ли пойти в полицию и признаться в том, что натворила дочь? Но разве это наилучший выход? Конечно, маловероятно, что такую маленькую девочку арестуют и будут судить за убийство, но уж наверняка заберут и поместят в специальное учреждение. «Раньше их называли исправительными школами, – думала миссис Пенмарк, продолжая кивать и поощрительно улыбаться соседке, – но вряд ли они по-прежнему так именуются».