Книга Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями), страница 109 – Гарри Фокс

Мужчина смотрел на неё с лёгкой полуулыбкой, и в его глазах читалась смесь одобрения и… почти сочувствия. Он не верил в её слова, но он ценил их. Она играла свою роль, и играла хорошо.

— Это благородно, — сказал он тихо. — И я рад, что Вы так настроены. Поверьте, я сделаю всё, чтобы Ваша новая жизнь была именно такой, как Вы желаете.

Он подхватил её вещи — саквояж в одну руку, корзину в другую — и жестом указал на дверь.

— Идёмте. Сани ждут. Нам предстоит долгая дорога, но я обещаю: в пути будет тепло.

Сигрид кивнула, сделала шаг вперёд, но на пороге остановилась и оглянулась на комнату. Камин всё так же горел, крестообразные окна были затянуты инеем, и где-то за стеной слышались голоса девушек, которые никогда не станут ей подругами. Она глубоко вздохнула, затем повернулась и вышла вслед за мужчиной, чувствуя, как холодный воздух коридора касается её щёк. Дверь за ними закрылась, и Сигрид в последний раз слышала треск дров в камине.

Снег в Вельмархте плевать хотел на плановое испытание Бладов.

Он падал с неба тяжело, безжалостно, будто кто-то наверху решил, что город должен исчезнуть под белым одеялом раз и навсегда. Улицы опустели — даже самые отчаянные торговцы заперли лавки, а редкие прохожие, закутанные в тулупы до самых глаз, передвигались короткими перебежками, оставляя за собой следы, которые снег засыпал через минуту.

У ворот поместья Лизерборнов толпились кандидаты.

Их было много — человек пятьдесят, а может, и все семьдесят. Эрик не считал. Он стоял чуть поодаль, прислонившись плечом к колонне, и просто смотрел. Смотрел на суетящихся аристократов, на их дорогие шубы и натянутые улыбки, на слуг, которые бегали с подносами, предлагая горячий глинтвейн, — и чувствовал себя чужим. Как всегда.

Он сжал в руке кожаный мешочек — сухую веточку вербены, которую мадам Вейн передала с гонцом. Она не объяснила, зачем это. Просто прислала. И он хранил это как талисман.

— Ты смотришь так, будто уже проиграл, — раздался голос рядом.

Эрик повернул голову. Рядом стоял Мордрик Танг. Он был в простом тёмном плаще, без гербов и вышивки, и его лицо, обветренное и спокойное, выделялось среди напомаженных аристократов.

— Я не проиграл, — ответил Эрик. — Я просто жду.

— Ждать — это тоже стратегия, — усмехнулся Мордрик. — Но не самая лучшая.

Он протянул руку. В ней была небольшая фляга из тёмного металла.

— Глотни. Согреешься.

— Я не пью перед испытаниями.

— Это не вино. Это чай. С травами. Моя бабушка говорила, что он даёт ясность ума.

Эрик посмотрел на флягу, потом на Мордрика. Тот не улыбался, но в его глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Спасибо, — сказал Эрик. — Но я лучше сохраню ясность ума без трав.

Мордрик хмыкнул и спрятал флягу обратно.

— Как знаешь.

К ним подскочил Алекс.

Он был бледнее обычного, под глазами залегли тени, но он улыбался — той нервной, дрожащей улыбкой, которую люди надевают, когда хотят показать, что всё в порядке. На груди у него, в специальном кармане, шевелился Бирми.

— Я слышал, там горы, — выпалил Алекс, переводя дыхание. — Настоящие. Со снегом. И, говорят, там водятся… — он понизил голос, — чудовища.

— Чудовища? — переспросил Мордрик, приподняв бровь. — И кто же тебе это сказал?

— Слуги. Они всегда всё знают. Там, говорят, какой-то древний храм, и в нём живёт магнум-волк. Или что-то похожее.